Выбор

И нет тут ничего страшного, мне ехать-то всего с полчаса.

– Ну, пожалуйста, – она потянулась его обнять, отчего простыня, в которую Марина завернулась, выбравшись из постели, съехала, обнажая стройное тело. Но женщина, казалось, даже не обратила на это внимания. – Пожалуйста. Не рискуй. У меня сердце из груди выпрыгивает, когда думаю о том, что ты собираешься сам вести машину.

Он хмыкнул.

– И это мне говорит врач высшей категории! Оно у тебя выпрыгивает потому, что мы с тобой больше часа секс-марафоном занимались.

В себя еще прийти не успела. Вот отдохнешь сейчас, и все с твоим сердцем будет в порядке.

– Ну что мне с тобой делать… – губы дрогнули, как будто она собиралась расплакаться, и мужчина, недовольно качнув головой, стал собираться еще быстрее. Вот только слез не хватало! – Хотя бы позвони, когда доедешь.

– Обязательно, – буркнул в ответ, прекрасно зная, что звонить не станет, но хотелось свести разговоры до минимума. Схватив куртку с вешалки, он направился к выходу. Машина у самого подъезда, поэтому можно и так дойти.

Главное, побыстрее убраться отсюда, пока Левцова не придумала еще какой-то повод задержать его. Коротко поцеловал в макушку, и, игнорируя волнение в повлажневших глазах, выскочил в прокуренный коридор.

Спустя несколько минут он уже гнал машину по Выборгскому шоссе. Сегодня здесь было на редкость свободно, несмотря на конец недели, и мужчина мысленно похвалил себя за принятое решение. Правильно сделал, что убрался от Марины, а по такой свободной трассе он уже совсем скоро доберется до дома.

На этом участке дороги почти не было уличных фонарей, лишь свет фар рассекал темноту. Дождь все-таки начался, что, впрочем, не особо беспокоило. Обычное для Питера дело, да и дворники его новенькой машины справлялись на отлично.

Позднее он не раз пытался вспомнить, что произошло. Усталость все-таки взяла свое и его начало клонить в сон, или дождь стал слишком сильным, а на лобовое стекло налетели подгоняемые потоками ветра и воды осенние листья. Как будто отключился на мгновенье, перестал видеть дорогу.

А очнулся от удара. Машину повело – и он резко ударил по тормозам. Сердце забилось слишком быстро, а от противного, липкого страха затошнило.

Уронив голову на руль, он сидел, не в силах пошевелиться. Понимал, что должен выйти, проверить, возможно, позвать на помощь, но не мог заставить себя сдвинуться с места. И, как назло, рядом не было больше ни одной машины, трасса вымерла как будто. Или, наоборот, на счастье.