Ожерелье. Сборник миниатюр

Были те, кому он безоговорочно понравился, и те, кто не понял ее стиля, и даже те, кто советовал ей перешить платье, доработать модель, немножко исправить…

Исправить фасон? Она смотрелась в зеркало, и ей казалось, что платье сидит по фигуре. Ушив наряд, она лишит его той легкости, которую ему придавал его свободный крой. Убрать детали? Но именно их она вышивала в своем воображении, перенося на ткань аппликацией. Рисунок ткани – это орнамент ее души.

Зеркало смотрело на ее терзания и улыбалось: на его жизненном веку не было примера, чтобы костюмчик с чужого плеча сел лучше, чем свой.

Отражение девушки сразил солнечный луч, он осветил ее так, что она заблистала золотом Небес, он не позволил ей в утро сомнений видеть себя иначе.

Она поняла: все дело в музыке, которую она слышит внутри! Когда она слышит ее, она танцует то, что диктует ей музыка – темп, ритм и узор.

А платье – должно соответствовать!

Артист в зрительном зале

Стоя в очереди в кассу на Премьеру,

Может статься, что это пьеса Вашей жизни,

И Вы там – артист,

А Вы все еще пытаетесь быть зрителем.

Все места проданы. Ну вот опять: вчера он не успел на самолет, сегодня решил утешиться театром, и тут – «билетов нет». Табличка зияла своей безысходностью, на нее натыкался взгляд, хотелось уйти, но он все еще надеялся: вдруг перед самым началом случится чудо – появятся билеты. Об этом спектакле он мечтал давно, уже схлынул первый поток зрителей, стих аншлаг, а билетов все еще было не достать.

По ту сторону таблички сидела кассирша. Она рассматривала молодого человека без интереса, просто потому что все уже разошлись и смотреть было не на что. Он притянул ее взгляд, мужественного вида мужчина, не умевший справиться с незащищенностью перед куском картона.

Девушка не испытывала сожаления, уж слишком многие просили, требовали, кричали, и ей так хотелось убежать от людской назойливости.

Чудо задерживалось, уже десять минут до начала, и прозвенел второй звонок. Она наблюдала уже с интересом: мужчина не нервничал, не курил, не бросал взгляды на спешащих последних зрителей. Вот еще пять минут. На входе женщины-контролеры оживились: пора закрывать двери. И тогда он пошел. Контролеры пропустили его внутрь, он разделся в гардеробе и поспешил в зал.