Волчий сон

Уснул мертвым сном, но остался жить, не совершив еще одного греха. Сейчас это кажется ему чудом. Страшно не было. Была пустота. Боли не было. Осознание всего произошедшего было. Раскаяния – нет. Злости – нет. Что было? Была только обида, что жизнь так или иначе закончена. Была обида, что не удалось попрощаться с семьей, попросить у них извинить его за все. А ведь и было за что. Мыслей не было, но на душе не было тяжести совершенного греха, на душе тоже было пусто. «Все кончено», – повернулось в голове. И опять какое-то облегчение.

Только позже, в тюрьме, начав читать Библию, подаренную настоящим криминальным авторитетом, бродягой[37 - Бродягой – человеком, который не признает общественных законов, живущим по понятиям, приверженным воровским традициям.] по жизни Витей Абдулой, начав вдумываться в каждое слово Библии, начав по-новому осознавать Бытие, он почувствовал, что опустевшая его душа начинает чем-то заполняться. Таким тревожным, волнующим, зовущим, манящим куда-то. Начали появляться блики давно не появлявшегося в сознании света: настоящего, разумного, всемогущего, вселенского – света любви земной. Любви к окружающему миру, любви к жизни, любви к близким и родным людям, любви к природе. А что такое природа? Природа – это и есть Создатель. И он всю свою сознательную жизнь прожил с этой любовью, просто не задумываясь об этом или не придавая до поры и до времени этому значению. Так живут многие из людей, если и не большинство: не замечая и не ценя того, что есть вокруг нас любовь. И он это свое открытие сначала скрывал даже от самого себя, даже думал иногда, что просто психика его сломлена. И начинает «крыша ехать». Видел вокруг себя и саркастические ухмылки, и откровенные обвинения: «Как только в тюрьму попадаете – сразу к Богу пути ищете…». Но не обращал на них серьезного внимания, понимая, что это новое его открытие в жизни – это его личное и сокровенное. Проходили дни, недели, месяцы, а познания смысла жизни в нем становились все ощутимее, сильнее, явственнее; мысли пришли в упорядоченную цепь, и появилось ощущение своего существования и в пространстве, и во времени, вне зоны тюрьмы. И это оказалось так явственно, так ощутимо. Нервы восстанавливались, стали появляться доброта, сострадание, но и требовательность к себе, к окружающим, самооценка и оценка реальностей. А легкость на душе оставалась, легкость мышления оставалась, Вера росла, и понимание библейской Истины укреплялось, развивалось, ширилось.