Волчий сон

]», расправляя на ходу кипятильники, доставая из карманов мутки[17 - Мутка – часть прозрачной обертки сигаретной пачки, в которую насыпается чай для хранения или переноски.] чая, горбушки хлеба, завернутые в целлофан кусочки нехитрой снеди – сало, маргарин, печенье, лук. На «кишке» с деловым видом варят чифирь или купчик[18 - Чифирь или купчик – очень крепко, или чуть слабее заваренный черный чай.], да и нередко поднимают «вторяки» – вчерашнюю заварку, именуемую иногда совсем противно – нифеля. Сварив чифирь или приготовив простой чай, они чинно усаживаются за столики и с видом упоения и благоденствия чаевничают или перекусывают тем, что есть.

Уставившись бесцветными глазами в одну точку или бурно обсуждая и определяя прогнозы на сегодняшний день о том, что будет на завтрак – капуста или овсянка. Есть и другие животрепещущие темы: как слинять с «промки[19 - Промка – промышленное предприятие в исправительном учреждении, на котором работают осужденные.]», когда закончится и чем мировой кризис, чем закончатся выборы через четыре или восемь лет; они на эти полчаса – настоящие авторитеты между собой. Пройдет совсем немного времени, от силы час, и старики растворятся в разномастной толпе, словно их нет среди этой серой массы, и не было здесь никогда – в этом кипящем котле исправительного учреждения. И так происходит каждое утро за час до подъема. И так было за месяц, год, десять лет до этого дня: старики, к сожалению, неотъемлемая часть любой зоны, и что удивительно – большинство из них отбывает срок за убийство или нанесение тяжких телесных повреждений. Хотя, а за что еще можно посадить убогого старика? Есть, правда, несколько «миллионеров-коррупционеров», но это обособленные и особенные старики. Они живо интересуются вчерашними и позавчерашними газетами, интересуются курсом доллара и очень, ну очень переживают – до головокружения и повышения давления – если курс падает. «Ну что, – смеются тогда ушлые урки, – курс падает, дед? Говори, барыжная душа, где кубышку зарыл? Так хоть пополам поделим, а так – совсем бабло протухнет!» Миллионщики кряхтят, скрипят зубами, а порой вытирают засаленным платком слезящиеся глаза. Видно было, что есть им и что терять, что находить в этих курсах падения и взлета американского «рубля». Имея миллиардные иски, ходят они в оборванцами, едят чернягу в столовой, экономят на всем, не чем можно сэкономить, и на все издевки проницательных урок отмалчиваются, довольно зло поглядывая из-под лохматых бровей колючим ненавидящим взглядом.