Избранная проза. Рассказы, эссе, заметки.

Начальника самого не было, а встретил его приятный мужчина, ничем, впрочем, во внешности не примечательный.

– Здравствуйте, Михаил Захарович! Спасибо, что нашли время. Мне поручено побеседовать с вами. Узнать, может быть, помощь какая нужна.

– А Вы, извиняюсь, кто будете? – не растерялся Ерохин.

– Я работаю в Федеральной службе безопасности, в местном управлении. Зовут меня Денис Александрович, будем знакомы! О Вас я много слышал. Хорошо говорят о Вас люди.

Ерохин ничему не верил. Молчал. Ждал.

– Хорошо, когда люди активно к жизни относятся, актуальные вопросы между собой обсуждают.

– Согласен, конечно.

– Вот и хорошо! Я рад, что мы находим общий язык. Наша служба сейчас ориентирована быть ближе к людям. Интересно бы узнать, о чём люди говорят, какие вопросы их беспокоят.

– Самые разные. Вы бы у людей сами спросили!

– Ой, Михаил Захарович! Сколько Вам люди рассказывают, столько нам не расскажут. Да и потом важно, чтобы слова подкреплялись делами. У нас есть кое-какие возможности и на администрацию повлиять, и на местные власти.

Ерохин молчал.

– Главное, Михаил Захарович, то, в чём все заинтересованы – чтобы без экстремизма обошлось.

– А это что такое? – прикинулся Ерохин.

– А это чтобы ситуацию не дестабилизировать и крайностей не допустить. Чтобы установившийся порядок не разрушить.

– Не, люди, наоборот, за порядок.

– Вот и отлично! Вы меня поняли.

На том разговор и закончился. Ерохин о разговоре рассказал Зворыкину и ещё двоим-троим.

– Присматривайте за мной, мужики. А не то, гляди, завербуют.

Товарищи озабоченно помотали головами.

6

Осенью было собрание в цехе. Выбирали профорга. Прежний уволился.

– Кого председателем профкома изберём, товарищи? – спросил ведший собрание. – Выдвигайте кандидатуры!

– Ерохина в председатели! – послышалось сразу несколько голосов.

– Ерохина неплохо бы, – поддержал ведущий. – Да он в профсоюзе не состоит.

– Ну, и что с того?

– Устав так не позволяет.

– Э-э! Да ты ящик не смотришь! Теперь новый фасон – устав под случай верстать. Вон Путин не член «Единой России», а тем не менее её председатель.

– Вместо члена – Председатель! Гы-гы-гы! – принялся было острить Михеев.

Остроту проигнорировали как несвоевременную и не к месту.