Ты мое дыхание

В смысл написанного буду вникать дома, а сейчас главное создать впечатление, что я – прилежная студентка, осознавшая свои ошибки.

– Ну ты даешь! – Инга набросилась на меня, едва начался перерыв. – Знаешь ведь, что он настоящий зверь на экзаменах. В прошлом году никому продыху не давал. И такое творишь.

– Я все выучу, – пообещала я, скорее самой себе, чем ей, хотя с трудом представляла, как это вообще возможно.

– Ага, выучишь, – хмыкнула Инга. – У него мифологию никто с первого раза не сдает. А ты еще так облажалась.

Завалит ведь, как пить дать! И тебя, и меня за компанию. Разве можно упомнить всех этих Амуров и Афродит.

Вроде бы ничего не изменилось. Ничего особенного не было в ее словах. Точнее, Инга не делала никаких намеков. Но знакомое имя отозвалось в сердце. Словно пазл перед глазами сложился, и я увидела строчки на экране, которые и перечитывать было не нужно: они впечатались в сознание так прочно, что, разбуди меня ночью, повторила бы их наизусть.

Ты нужна мне. Прямо сейчас.

Завтра. Всегда. Твой А…

– Ника, у тебя точно все хорошо? Как будто выпадаешь куда-то постоянно. О чем ты думаешь?

Я перевела взгляд на подругу. Та смотрела с такой озадаченностью и волнением, что я не выдержала и улыбнулась.

– Да, все хорошо. Более чем.

Инга сдвинула брови.

– Знаешь, вот был бы это кто-то другой, я бы подумала, что он вспоминает жаркую ночь. Даже не вспоминает, а переживает заново. Но ты… не представляю, что должно быть в твоей голове, когда ты смотришь вот так.

– Как так? – я-то знала, что именно у меня в голове, а вот как это выглядит со стороны, было очень интересно уточнить.

– Будто тебя из постели только что вытащили. Телом здесь уже, а мысли еще там, с ним. Но я ведь знаю, что не было ничего такого, – она вдруг задумалась. – Или не знаю?

Это было одновременно и смешно, и досадно. Почему чужая личная жизнь всем так интересна? Я ведь не выспрашиваю у Инги подробности ее отношений с парнем. Сама рассказывает зачем-то.

Иногда в таких красках, что неловко становится. Нет, я не ханжа, но есть вещи, которые касаются только двоих. Они тем и прекрасны – тайной, что недоступна больше никому. Страстью, что оживает лишь в мире, где нет посторонних.

Я точно не собиралась делиться. Ни с Ингой, хоть она и была моей лучшей подругой, ни с кем другим. Это только мое. Вернее, только наше с Ним. Каждая минута, проведенная вдвоем. Каждое слово. Каждая написанная строчка. Только наше.