Стань моим чудом. Вопреки

И изо всех сил старался не смотреть в ту сторону, где сидела Катя. В том, что ей было что сказать, он не сомневался. Ее высказывания напоминали глоток свежего воздуха, внезапно пробивающийся в душное помещение. Мужчина был почти уверен, что сейчас девушка сосредоточенно обдумывает поставленный вопрос, скорее всего, единственная из всей группы.

Молчание затянулось, а потом с задних рядов раздался чей-то негромкий смешок:

– Пусть Катя Сташенко скажет. Она же точно знает, что там их связывало.

Тон Кириллу не понравился, тем более что даже короткий взгляд на девушку позволил понять: она расстроена.

Мужчина ободряюще улыбнулся, остановившись перед ее столом. Во всем облике девушки сквозила неуверенность, говорить она явно не хотела.

– Катя, смелее. Отвечайте на вопрос, если Вам есть, что сказать.

Она торопливо поднялась, почти впиваясь в него глазами. Ища в них поддержку.

– Печорин – гротескное изображение Онегина. Человек, в которого превратился герой Пушкина после того, как вытащил на свет все темные стороны своей натуры.

Кирилл растерялся. Версия девушки была неожиданной даже для него. Особенно для него, ведь с большей частью критической литературы по произведениям он был знаком. Однако подобную точку зрения слышал впервые.

– Вы сами это придумали? Или прочитали где-то?

Катя пожала плечами.

– Я не знаю. Возможно, читала о чем-то таком. Но для меня это очевидно. Точно также, как Вера – искаженный образ Татьяны. То, что с ней стало, – неизбежное следствие совершенных ошибок.

Сидящий сзади нее парень многозначительно хмыкнул.

– Кать, только тебе такое могло прийти в голову. Это же обычное явление, особенно в наше время. А Татьяна – глупая женщина, добровольно отказавшаяся от своего счастья.

Девушка развернулась к говорящему.

– Было бы лучше разбить жизнь мужа? Строить счастье на осколках собственной семьи? Лермонтов в образе Веры как раз и показал, к чему могут привести подобные шаги. Пустота. Отчаянье. Обреченность. Любовь не может основываться на несчастьях другого. Никогда.

Кто-то присвистнул.

– Катюха, ты сама-то веришь в этот бред? За свое счастье надо бороться. Устранять любые препятствия.