Утренний дом

Скрипнул стул – Федька ушёл к себе. Сёме стало жутко. А вдруг на этот раз мать уже не вернётся. Он сел, посмотрел на неподвижную спину Серёги и понял, что брат тоже не спит. Сёма хотел выйти к отцу, но из родительской спальни донёсся звонкий голосок сестры, зовущей маму, и он не осмелился. Так начался сжатый в напряжённый серый комок предпоследний день лета.

Когда к Кузьминым прибежала Женька, ветер уже понемногу раскроил тяжёлую серость и растащил в разные стороны неровные отрезки, открыв золотистый, ясный простор.

Сёма в это время жарил рыбу, а Серёга пил чай с оставшимися гренками.

– Как у вас вкусно пахнет! – влетела на кухню разгорячённая Женька. – Привет! – она бросила на пол тяжёлый рюкзак и села рядом с Серёгой. – Тётя Тома рыбку жарит?

– Тётя Сёма, – буркнул в ответ парень.

Девчонка удивлённо перевела взгляд с него на друга – Сёма обваливал рыбу в муке и следил за той, что, разбрызгивая жир, уже трещала в сковородке.

– А где тётя Тома? – осторожно спросила Женя.

– Где, где? – встал из-за стола Серёга. – В дальнем плавании!

– Кате мы сказали, что она уехала к бабушке, так что ты лучше… – Сёма не договорил, потому что на кухне появилась косматая Катюшка в майке и длинных, волочащихся по полу колготках.

– Женя, я лохматула! – заявила девочка.

– Айда, я заплету тебя? – выдавила из себя улыбку Женя. – И ты не будешь лохматурой.

– У меня просто волосы кудлатые! – показывала на кудряшки Катюшка.

Когда девочки ушли, Серёга молча собрал посуду в раковине засаленного умывальника и отправился чистить стайку.

Вспотевший и всклокоченный Сёма поставил на вторую конфорку закоптелый алюминиевой чайник и попробовал поджечь её, огонь лишь слабо затрепыхался. Сложив последнюю рыбу в сковородку, парнишка отряхнул от муки руки и достал баллон. Чтобы газа хватило на чай, пришлось его раскачивать.

Тем временем Женька нашла для Катюшки тёплое платье и колготки по размеру. Вот только отыскать одинаковые ленты так и не смогла, поэтому заплела косички с жёлтым и голубым бантиками.

Проводив Котю на кухню и усадив за стол, она принялась очищать от костей горячую рыбу.

– Это мне? – спросила девочка. – Ты как будто плочитала мои мысли наизусть. Женя, мы пойдём в тайник?

– В тайник? А-а-а, ну да! – Женька достала из буфета тарелки. – Сём, ты собрал вещи для банки?

– Нет ещё, – отмахнулся он, разливая чай. – Поедим и соберу.

– А письмо? Ты не будешь писать?

– Напишу.