(Не)сводная, или Маша для Медведя

Постоянно ноющая и путающаяся под ногами, и без конца норовящая залезть в мои вещи без всяких на то объяснений. Столько раз хотел отлупить ее за то, что совала нос, куда не надо. И реально вздохнул с облегчением, когда они с мамашей свалили из нашего дома. А вот имя ее как раз в памяти не сохранилось, но, судя по заявлению отца, она как раз и была Машей.

– Допустим. Только не понимаю, почему ты сейчас об этом говоришь. Зачем тебе понадобилась эта девица?

– Мне нужно, чтобы ты ее нашел, – повторяет отец.

 – Я пытался это сделать сам, но два года назад они переехали с прежнего места жительства, и их след потерялся. Боюсь, что теперь уже не успею.

Я опять хмурюсь: все-таки поддерживать разговор о смерти непросто.

– В нижнем ящике стола в моем кабинете черная папка, – продолжает отец. – Там все, что удалось узнать. Дай мне слово, что сделаешь это.

– Пап, я поговорю с врачом насчет иностранных клиник. Тебе обязательно помогут. Поправишься – и сам найдешь свою бывшую.

– Глеб, ты не понял? – отец повышает голос, приподнимаясь на локтях и на мгновенье становится похож на себя прежнего: грозного, уверенного и твердо знающего, чего хочет. – Я бы не стал тебя просить, если бы мог справиться сам. Но уже слишком поздно. Помолчи, мне и так тяжело говорить! – обрывает мою попытку перебить его. – Просто сделай, что я прошу. Считай это моим последним желанием. Как хочешь. Но пообещай, что выполнишь. В той же папке есть запечатанный конверт, отдашь его Маше, если я сам уже не смогу все ей объяснить.

Но не раньше, понял? Я пока не оставляю надежды увидеть ее… перед смертью. Поторопись, сын.

Домой я добираюсь в мрачном расположении духа. По-прежнему не хочу верить в услышанное, и совершенно не готов прощаться с отцом. Врач так и не сказал ничего утешительного, да и на мое намерение отправить запросы в иностранные клиники отозвался без особого энтузиазма.

– Не хочу вас обнадеживать, Глеб Александрович. Вполне может оказаться, что вы только потратите деньги.

И время. Его и так осталось ничтожно мало. Не лучше ли дать вашему отцу провести это время в кругу семьи? В покое, в любви?

– Хотите сказать, просто спокойно ждать, пока он умрет? Ничего не предпринимая? – я разве что рычать не начинаю. – По течению плывет только дохлая рыба, а мой отец пока жив! И я намереваюсь сделать все, чтобы он прожил как можно дольше! С вашей помощью или без нее!

Знаю, что перегнул палку.