Обещаю тебя не любить

  Чего он добивается? Услышать, что я голая и изнываю без его ласк? Я действительно изнывала,  но ни за что на свете не призналась бы ему.

– Тебя это не касается.

– Наверно, – он не стал спорить. Только голос понизился ещё,  до интимного шепота. – Просто я понял, что безумно хочу это узнать. Ты спишь в пижаме? Или в одних трусиках? В таких же, какие были на тебе в машине? Или… – мне показалось, что я слышу его потяжелевшее дыхание, – совсем без всего?

Я дотронулась кончиками пальцев до живота, поддевая кружевную полоску стрингов.

Да, почти таких же, которые он видел. Только чёрных, очень контрастно смотрящихся на моей бледной коже. И тоже мокрых. У меня и от своих-то собственных мыслей и воспоминаний между ног было влажно и горячо,  а такие вопросы ещё больше раздразнили.

– Если на тебе что-то есть, – не дождавшись моего ответа, продолжил Роман. – Сними.  Медленно. Представляя, что это делаю я.

Надо было положить трубку. А ещё лучше – сначала сказать ему что-то резкое и отрезвляющее.

Поставить на место. Чтобы он не думал, что имеет власть надо мной.

Вот только все возможные слова и возражения застыли на губах безмолвным стоном.  А рука действительно потянула кружево белья вниз по бёдрам.

– Не могу перестать думать о тебе.  Представляю,  как ты лежишь передо мной, на спине,  совершенно обнажённая. И умопомрачительно прекрасная. Не могу оторвать глаз от тебя. От твоих губ. Ты хочешь мне что-то сказать,  но сдерживаешь себя, и они так соблазнительно подрагивают.

Я уже соскучился без них. Того, что успел ощутить, катастрофически мало. Я хочу ещё…

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять смятение. Облизала пересохшие губы. Мне тоже было мало. И я тоже безумно хотела  снова почувствовать, как он целует меня. Как покоряет мой рот, словно полновластный хозяин.

– Я бы долго-долго смотрел на тебя. Любовался бы твоей грудью. Она именно такая, как мне нравится. Знаешь, сколько раз я представлял, как она умещается в моей ладони? Ласкал бы поочерёдно одну, другую.

Сжимал между пальцев твои затвердевшие сосочки. Трогал бы их языком…

Я должна немедленно это прекратить. Не слушать. Не млеть от его слов, мысленно умоляя, чтобы он продолжал.

– Оближи пальцы, – в бархатном голосе появились стальные нотки, и фраза прозвучала как приказ. И я, вместо того чтобы послать этого искусителя куда подальше,  подчинилась,  погружая пальцы в рот и смачивая языком. – Дотронься до своей груди, оттяни соски и сожми.