Крылья скарабея

В конце концов, это его личное дело, да и не люблю я этой темы касаться, он сейчас начнет мне вопросы задавать, развлекаясь. А я буду изворачиваться как уж на сковородке.

– О потребности мужчины в женщине! – произнесла я вслух

– Женщины меня не интересуют, – горестно вздохнув, произнес Андрей, – Впрочем, мужчины тоже, – засмеявшись, продолжил он. Ладно, ты у нас девушка порядочная, уже поздно, я пойду. Спасибо за чай

Одевшись, он произнес: «Насть… Не нравится мне эта Оля. Давай осторожней с ней. Пока!»

Глава 5

Вечером, я и Маша встретились на остановке, намереваясь пойти к Алисе на спектакль.

Добравшись до Дворца Искусств, так красиво теперь назывался бывший Дом Культуры Текстильщик, мы обнаружили очередь у кассы. У входа в здание висела старая Алисина афиша. На ней подруга выглядела какой-то чужой. Может, в типографии краски смешали не так, или что у них там? Я не знаю. Но цвет волос был слишком темным, а глаза карие. Нет! Смотрелась девушка хорошо, но это была не она.

Надо же, как цвет волос и глаз могут изменить человека. Мне показалось, что и характер Алисы с афиши был совсем иным, чем у Алисы настоящей.

«Насть, она ведь звезда. Ты посмотри, сколько людей! – глухо произнесла Маша – «Может нам, и билеты не достанутся!» Я поспешила успокоить подругу: «Я созванивалась с Алисой, нас ждут» Когда мы подошли к контролерам, то не отдали билеты на проверку, а наоборот, получили от них пригласительные с номерами мест, где нам предстояло сидеть.

Войдя в зал, я обнаружила, что даже на балконе нет ни одного свободного места «Молодец, Лиска! Какой зал собрала! В нашем городе редко бывают такие аншлаги.

Только когда приезжают столичные знаменитости. Пардон! А ведь она и есть, та самая суперстар!» – подумала я.

Свет погас. На сцену вышла Алиса в шикарном черном платье. Дирижер взмахнул палочкой, и мы погрузились в музыку, созданную гением Верди. Я закрыла глаза, звучала ария Виолетты из «Травиаты», оперы великого композитора. В музыкальное великолепие влился чистый голос Алисы, заполняя все пространство зала, отталкиваясь от стен и уходя в высь.

Голос жил отдельно. Он вырвался на свободу и теперь царил над слушателями, проникая в душу каждого, делая человека светлее, чище.

После выступления в зале повисла напряженная тишина, которая затем взорвалась аплодисментами. Звучал только Верди, любимый Алисой Верди. Когда девушка исполнила последнюю арию, к сцене зазмеилась толпа поклонников с цветами.