Долгий путь любви, или Другая сторона

Возможно, просто нравилось видеть что-то, не поддающееся описанию, возникающее в глазах мужчины всякий раз, когда я выказывала неповиновение.

На очередные переговоры он отправил меня вместе со своим заместителем. Впервые. Раньше всегда приходилось сопровождать лишь его самого, и я в глубине души считала себя «личным» переводчиком Кирмана. Но он вновь развенчал мои убеждения.

– Александра, прервите свои занятия: Вы отправляетесь на встречу с нашими партнерами с Кубы.

Задумчиво осмотрел меня.

– Этот костюм слишком строгий, переоденьтесь во что-то более… легкомысленное.

Я кивнула, мгновенно начав собирать вещи.

– Насколько легкомысленнее? Дайте более четкие указания, Филипп Аланович, чтобы я наверняка не ошиблась. Короче? Прозрачней? Что-то не так с моей прической? Распустить волосы? Ярче накраситься?

Неожиданно позволила себе эти немыслимые слова, прекрасно зная, как буду жалеть уже совсем скоро. Начну сгорать от стыда и сокрушаться, что нет возможности попросить прощения, потому что не решусь вновь вернуться к нелепому разговору.

– Я оценил, Александра. Дерзко, но не умно. И не смешно. Вы способны на большее, а речь на самом деле шла совсем о другом. Вам придется переводить на развлекательном вечере, и строгий деловой костюм там совсем неуместен.

Стыдно стало не «вскоре» – немедленно.

Мужчина улыбнулся.

– Можете не извиняться: Ваше лицо выразительнее любых слов. А распущенные волосы пойдут гораздо больше. Такую прическу, как сейчас, будете носить лет через двадцать, или еще позже, в зависимости от того, с кем разделите свой путь.

От его последней фразы щеки полыхнули сильнее. Я до сих пор ни с кем не хотела «делить путь», кроме… Но додумать он мне не позволил, развернув за плечи и подтолкнув к двери.

– Водитель ждет на стоянке. Указание об опозданиях касается не только новичков, Александра.

Павел – один из водителей компании – действительно ждал, облокотившись на машину и с нетерпением поглядывая на часы. Хотя я и проработала немало, раньше мы с ним практически не пересекались. Мне приходилось ездить в основном с самим Филиппом, который в родном городе не признавал за рулем никого, кроме себя самого.

– Привет.