Вторая жизнь Евы

С гладиолусами, которые все время распадались, перевешивая самих себя, клонились в разные стороны и портили торжество момента.

Учеба Еву не очень интересовала, поэтому в тетрадях часто гостили красные нули, единицы и двойки от Валентины Игнатьевны.

– Еще 9 лет отучиться осталось в школе, и все! – торжественно объявила девочка родителям после первого класса и так же торжественно забрала золотую медаль на выпускной линейке.

Ева с сестрой Лизой и бабой Любой смотрели по телевизору «Рабыню Изауру», когда мама и папа вернулись из Москвы.

Еве привезли первые коньки. Белоснежные. Такие же, как у фигуристок по телевизору. Счастьем было оттолкнуться от одного борта дворовой хоккейной коробки, старательно разогнаться и… врезаться в противоположный борт. Скорость, адреналин, хоккеисты, путающиеся под ногами, – вот это жизнь! Ева так полюбила коньки, что даже гулять ходила в них. Каждый раз надеялась найти кусочки накатанного на дорожках льда, а потом ноги отваливались после двухкилометровых прогулок.

Из Москвы родители привезли и прозрачные чудо-стаканы с яркими «шапочками» со зверюшками и трубочками для питья. Девочки ждали, затаив дыхание, пока баба Люба доставала их из сумки. Каждый стакан лежал в пакете – не понять сразу, что в нем.

– Это желтый цыпленок! – радовалась Лиза.

– А у меня розовый поросенок! – восторгалась Ева.

Любовь. С первого взгляда. В Сибири таких днем с огнем не найти. Алый гребешок, круглый пятачок, ушки с хвостиком, глазки-бусинки.

– А-а-а-а! Мои! – кричала Лиза.

– Не-ет! Это мне привезли! – вопила Ева.

Лиза считала, что оба стакана ее. Каждая осталась при своем мнении.

Глава 2. Из счастливого детства

У Евы есть шрам на лице.

Она даже не помнит, на какой стороне он находится. Больше 10 лет вообще о нем не думала. Мама напомнила: ?

– Это был такой ужас! Еле нашли врачей, которые накладывали косметический шов.

– Разве он не такой?

– Его не должно быть видно, а у тебя шрам остался.

– Серьезно? Это самый прекрасный шов из всех на моем теле, – любуется Ева затейливо танцующим паром над чайными чашками.

Круглый стол, тяжелая скатерть, стулья с высокими спинками. Мамины пирожки, булочки, душистый чай и разговоры. Вечер не спешил завершаться.

Ева помнит, как качалась на тумбе швейной машины, а бабушка Люба возилась с маленькой Лизой и предупреждала:

– Не качайся, упадешь.

– Не-е, не упаду, – уверяла Ева.