Вторая жизнь Евы

Ева выздоровела резко и хотела только одного – домой, но путь лежал в следующую больницу. И снова завертелась процедура опросов в приемном покое. Ева разревелась. Не могла рассказывать об этом и понимала, что прибыла в конечный пункт путешествия и отсюда не сбежишь.

– Экстренная операция. Третий день уже, может быть перитонит, – заключил врач.

Ее увели наверх. Одну. За свои 22 года Ева никогда не лежала в больницах, не знала, что там делать и как себя вести. Было страшно.

– Пошли – ты следующая, – медсестра особо не церемонилась.

– А наркоз?

– Будет тебе наркоз, местный, не переживай. – У своего поста медсестра поставила ей укол и повела в операционную.

Там ее положили на стол и начали привязывать руки и ноги бинтиками. «Зачем это? – судорожно думала Ева. – Что они собираются делать?»

– Подождите! Я все чувствую! – голос дрожал, руки тоже.

– Наркоз еще не ставили. Он будет вокруг разреза, чтобы обезболить кожу. А там внутри нет нервных окончаний, боль не почувствуется.

Ага, конечно.

Перед тем как уйти на операцию, Ева видела из палаты, как мама ходит по коридорам и договаривается. О косметическом шве. Ева не понимала его важность. «И хороший наркоз дайте, – просила мама, – я заплачУ».

Местный наркоз – это просто издевательство. Все операции Евы проходили под таким, и на всех она чувствовала боль. Противно. Кажется, что внутренности не просто перебирают руками, а достают, тянут, приподнимают, и все это электрическими разрядами отдается до самой диафрагмы. Время замедляется, порой совсем останавливается. И кажется, конец никогда не увидеть. Мерзнут ноги. Превращаются в недвижимые ледышки. Почему в операционных всегда такая холодища и не разрешают надеть хотя бы носки – непонятно.

– Вот он, смотрите! Наконец-то нашла! – радостно вскрикивает хирург. – Он вверх загнулся! Иссекаю.

Ева закатывает глаза.

– Показать тебе аппендикс? – спрашивает врач

– Не надо!

Она работает. Ева видит над белой простыней только лицо. Красивое. Оно ей нравится.

– Так показать? – уточняет врач.

– Ладно, покажите.

Отросток оказался размером с мизинец, да и похож на него. Ничего особенного. Ева представляла его крупнее.