Квест

Водитель Василий уже ждал, чтобы отвезти начальника домой, к жене и детям.

Павел Петрович был неплохим мэром: его мысли чаще были заняты общественным, а не личным, и крутились вокруг Донска: как сделать город лучше, чище, уютнее. В этом Павел Петрович преуспевал.

Донск – небольшой городок в триста тысяч жителей, – располагался на берегах узкой извилистой реки Донки, светлый, немного провинциальный, с широкими проспектами и просторными прямоугольными площадями, украшенными массивными фонтанами – о таком городке раньше сказали бы «уездный».

Улицам и переулкам здесь давали названия, связанные с деревьями, птицами, животными. Был и Лебединый переулок, и Липовая аллея, и Каштановый проспект. Названия отражали действительность: Донск утопал в зелени, крыши домов скрывались за могучими ветвями, а осенью улицы засыпало золотым дождем опавших листьев, которые дворники не успевали убирать. Листья царили над городом, порхали в воздухе, скрывали в резных узорах солнечные лучи, устилали дорожки, площади, мостовые, весной их сменяли ковры из зеленых сережек и белых лепестков.

Высотных домов в Донске почти не было, – в основном низкоэтажная застройка, раскинувшаяся по обоим берегам, – но позднее, уже при новом мэре, справа от Донки устремились в небо башни, стеклянные, прозрачные, тонкие. Жители города их не любили, предпочитали гулять в старых районах, среди небольших особнячков с витиеватыми фасадами, короткими водосточными трубами, узорными балкончиками и массивными подоконниками.

Павел Петрович старался, чтобы в городе стало больше парков, меньше автомобильных происшествий, и не было, упаси боже, преступлений, следил и за коммунальным хозяйством, и за настроением граждан, в общем, был отличным градоначальником, но не без недостатков, конечно. И если другие власть имущие, в стремлении сделать город лучше, порой превращали жизнь его обитателей в настоящий ад, бессмысленно и беспощадно перекладывая плитку и асфальт, выстраивая в очередь вереницы укладчиков-катков, реставрируя и без того неплохие фасады, организуя клумбы и детские площадки там, где они никому не нужны, то Павел Петрович имел другую, но столь же всепоглощающую страсть: обожал сносить дома.