Ниже мёртвых. Сибирские рассказы. Часть первая

Пока Снежинка ходила на своих двоих, всё было чинно и мирно. Но, как только она перенесла четвёртый инсульт и перестала передвигаться на ногах, и могла вставать только с помощью деда Шуры, понеслась, что называется, душа в рай.

Некоторое время она ещё держала деда в строгости, не позволяя ему пить. Он, разойдясь, шепелявя и плюясь, кричал:

– Шкурра!!! – и уходил рыбачить.

Приходил, естественно, на рогах.

Сам маленький, лохматый, оттого, что седые кучери никогда не расчёсывались, широконосый, щуплый, но невероятно сильный, дед Шура зажигал исключительно в своём дворе.

Он орал на весь участок, когда робкая Снежинка вполголоса журила его за выпитые литры.

Надо отдать должное ему, что он никогда не работал на публику.

С похмелья, он всегда пристыженный и сердитый, шёл гулять по улице с хворостиной и тройкой гусей впереди себя. Один не выходил, делая вид, что никогда не шляется без дела, а то, что было вчера, извольте забыть. Вот он, чистейший образец дедушки на пенсии. Благолепный старичок ни в жисть не пьющий.

То грустно курил самокрутку у ворот, отставив ногу в тапке и горюя, что бабка не пускает его порыбачить, то убирал с огорода сивую траву, хрипло и сипло матерясь про себя шахтёрским, окололитературным и оборотистым матом, то приходил тихо, опирался на крыльцо и всегда внезапно оказывался во дворе Яны и Толика. Выйдешь, а он вот он!

– Золотко! Я вам вишенок принёс! – и суёт какой-нибудь алюминиевый тазик в руки с запёкшейся от зноя, алой вишней, треснутой, переспевшей.

Умиляло.

В этом крохотном посёлке, возле хрустальной речушки, ещё сохранился полуразвалившийся храм из жёлтого песчаника местной добычи. Лет двадцать назад его обнесли забором, реставрировали, а главные ворота как раз находились почти что напротив дома Шур, через дорогу.

Поток местной паствы, до недавних пор и крестившейся то слева – направо, тащился в эти кривые ворота, обновлённые местными армянскими строителями. Половина ворот была уверенно выложена старыми мастерами.

Хитросплетённая кладка любовно вилась вверх и заканчивалась современной архитектурой. Армянские строители, любители прямоугольных линий просто положили кирпич на кирпич, образовав квадрат, да так и оставили, видимо считая тщетным любой изыск в таком непримечательном деле, как ремонт ворот.

Красный кирпич стоял один на одном, да ещё и на торце, чтоб сэкономить стройматериал. Батюшка пришёл принимать работу, ахнул, покачал головой, но решил оставить.