Двадцать ноль ноль

– Ну, горе моё, кавказское, – донеслось из салона, звякнула цепь, – да где этот карабин? Сидеть!

– Здрасьте, дядь Вить, – крикнула Вика.

– Привет, молодёжь, – махнул рукой отец, ослабив цепь. Она словно змейка со звоном сползла в траву, а из машины выбрался лохматый, здоровенный пёс.

– Знакомься, – тяжело вздохнула Яна, – это Казбек, чистопородный кавказец, прибыл к нам в Высоково на перевоспитание. Любить и жаловать не рекомендуется.

– Перевоспитание? – Вика замерла под тяжёлым взглядом чудовищного пса.

Ростом Вике почти до бедра, с серыми космами недовылинявшего меха, огромной головой с маленькими медвежьими ушками, кроваво-красными дёснами за обвислыми щеками и хитрыми глазами цвета чёрного чая.

– Ага, его у какого-то психа изъяли. Казбек натаскан на людей… Правда уже полгода прожил в питомнике. Папа говорит, ему нужен сильный хозяин. А ещё любовь и забота. Но явно не от меня, – Яна потёрла ногу, – это он меня три дня назад. Как раз сюда собирались, только вместо деревни я в травмпункте оказалась.

– Он тебя укусил?!

– Нет, сказали зубами поцарапал. Только от таких царапин шрамы, наверное, останутся.

Вика проводила взглядом мужчину и собаку. Казбек равнодушно посмотрел, как хозяин закрепляет его цепь у опорного столба двора, потом улёгся, положив под морду передние лапы, пару раз взглянул на девчонок из-под косматых бровей и закрыл глаза.

– А выглядит таким смирным.

– Не обольщайся… Ну, а как ты тут без меня?

Вика уже открыла рот, но вдруг задумалась с чего бы начать.

На тему завода с Янкой говорить нет смысла. Скажет, что ещё она по помойкам и заброшкам не разгуливала. Пруд с кольцом-переливом её тоже вряд ли заинтересует. А с криминальными элементами в придачу – тем более. Вот!

– У меня Валька чуть не утонул вчера! – слишком радостно выпалила Вика.

Янка словно хрюкнула, подавилась вдохом, закашлялась:

– Ну, поздравляю. Или что? Тебя настолько братец достал?

– Да нет, дело не в этом… То есть, это, конечно, было страшно, но его спас один парень!

– И кто он?

– Я пока не знаю.

– Вот-так-так… И что дальше?

Тут Вика и сама задумалась. Тот неизвестный, приезжий спасатель уже мог и обратно уехать. Выходные прошли. И ведь никому, кроме неё, нет до него дела, даже Вальке. Но почему она до сих пор помнит прикосновение к своему плечу, спокойный и уверенный голос, капельки воды на светлой коже и его руки? Вытянутые пальцы с резко очерченными суставами, широкие ладони.