Короткий долгий путь к себе. Сказки моих учениц

Тело твоё и могучие крылья Страх сетями опутал, но душу не сумел поработить. Иначе ты уже и во снах прекратил бы летать, и о свободе забыл бы мечтать.

Слова Пёрышка в самое сердце Феникса проникли, как живая вода. Встрепенулся он, вдохнул воздух полной грудью и закрыл глаза. Засветилась душа его, яркая душа Феникса, и по зову души ноги сами подвели к одному из сундуков. А на сундуке рубашка лежала, на вид простая, из грубой ткани, только со скромной вышивкой красными нитями по горловине. Поэтому Страх и бросил её смятую, пренебрёг, решив, что никакой ценности в ней нет.

– Это волшебная рубашка. Она душу твою чистую сбережёт, огонь сохранит, не солжёт, – объяснило Пёрышко.

Кивнул Феникс, клювом подцепил рубашку и просунул голову в горловину.

Следующим волшебным предметом, который откликнулся на зов пламенной души Феникса, оказался невзрачный, кое-где уже побитый молью ковёр. Ай да жадина Страх, неужели настолько алчен, что не брезгует и такие ненужные вещи похищать?

– Это волшебный ковёр-самолёт, – ответило Пёрышко.

«Зачем же мне, птице, ковёр-самолёт?» – подумал Феникс.

– Он тебе крылья даст, взамен твоих, пока сам летать не научишься. Скорее, ищи третью вещь волшебную, пока Страх не проснулся!

Ох, и непросто было среди груд золота и каменьев самоцветных отыскать неприметную деревянную палочку, гладко отполированную, с резьбой незатейливой на рукояти. Тоже волшебная?

– Это – Палочка-выручалочка, – сказало Пёрышко. – Она всегда совет добрый даст, из беды выручит.

Вспыхнуло Пёрышко ярким пламенем – и тотчас исчезло, будто его и не было. Лишь в воздухе остался очень лёгкий, неуловимый аромат, и Феникс двинулся по нему, как по невидимой ниточке, которая и вывела из недр дворца.

Вокруг был лес, куда дальше направиться, неизвестно.

– Садись на меня, птица Феникс, – вдруг сказал ковёр-самолёт.

Сел Феникс на ковёр, и полетели они быстро, быстрее ветра. Деревья стали ветви тянуть, остановить пытались беглецов, да не тут-то было: ковёр ловко петлял между веток, уворачивался от ловушек, и вскоре забрезжил вдалеке тусклый свет, и показалась опушка.