Проклятая карусель

Но все равно, никто не хочет играть со мной.

Чарли казался черствым, грубым и заносчивым, но внутри у него творилось нечто противоречивое и непонятное. Ему нравилось чувствовать себя не, таким как все, одиноким волком изучающим все, что попадалось ему в руки, но он нехотя признавал, что ему нужны друзья, что он хочет смеяться над шутками и нелепыми ситуациями.

Выстроив стену недоступности и скептицизма, он забыл добавить маленькие кирпичики сдержанности и доверия, чтобы его стена приобрела хотя бы дружелюбный цвет, а не такой серый, как его душа.

Он считал, что его душа серого цвета, если она есть конечно. Почему? Он сам не знал. Он просто чувствовал себя серым, он не был злым, не был хорошим. Он был нейтрален, и от этого чувствовал себя серым и скучным. Софи же всегда была светлой, и дело совсем не в цвете волос или глаз. Она была такой наивной, такой глупой, доверчивой и дружелюбной, что серый и черный цвет совсем не подходили к цвету ее души.

– Чарли, а почему мы не ходим в школу? – Спросила Софи присаживаясь на край скамейки, которая покрылась холодными каплями после дождя. Нервно дергая ногами Софи рассматривала свое отражение в луже, в котором видела себя, и не себя одновременно. Это была она, но какая – то мрачная, с темными кругами под глазами, и совсем не имевшая зрачков и радужки в глазах.

Видения не пугали ее, лишь беспокоили.

– Ты в детский дом хочешь? Хочешь жить с огромным количеством сирот таких как мы? Нам не стоит ошиваться у подобных мест, мы там пропадем, – кричал Чарли. – Если ты Софи просто хочешь научиться читать и писать, то я всегда готов научить тебя. Я могу дать тебе знания из тех книг, которые я прочитал.

– Но ведь, миссис Дикинсон может усыновить нас, и Чарли я хочу найти друзей. Настоящих друзей, понимаешь? Иногда мне кажется, что я сумасшедшая, потому что вижу разные штуки, и общаюсь только с тобой.

– Не может Софи! Мы ведь обсуждали детали нашего усыновления. После пропажи детей, она несколько раз пыталась усыновить ребенка, но ей не дают, из – за того, что ее муж куда – то дел их.