Лента Мёбиуса. Социальная драма

Цадику было печально, но это плата за развитие, ибо чтобы развиваться, нужна свобода, нужны деньги и время, а этого у Лоры не было. Она знала минимум, который ей уготовила жизнь, и довольствовалась им. Цадика это не удивило, он знал, зачем он там находился. Примерный контингент туристов можно было вывести, все же это был эконом класс. Откуда было ждать большего? Большее, это была Марионель! Это действительно было чудом, другая культура, другой мир, а Лора, будто осколок какого-то остаточного бытия по Достоевскому, с детским недоразумением на лице, либо тяжбой всего мира, минимум движения, максимум бесстрастия, и гордая отрешенность.

Лора сказала Цадику, что он обязательно встретит девушку своей мечты, да, она была уверена, но через два года! Откуда она могла это вывести, это было сверх загадкой, или действительно у него было все написано на лице, бог его знает. Участие Лоры его не напрягало, удивляло слегка, и, тем более что Цадик, уже отказался что-либо понимать в своей жизни, пусть поймут другие теперь, а он совершенно устал и выбился из сил, как загнанный зверь с горячим сердцем, где есть, чем поживиться.

* * *

Цадик проводил все же Лору, они с чемоданами на дороге ждали маршрутку рядом с входом в отель, который сдавался постояльцам армянами.

Цадик с гармохой, чтобы не свербило нутро, так бодро к ним подошёл, наигрывая свои магические партии, веселый и непринуждённый, и наткнулся на какую-то стену из тел и лиц.

Лора стояла в стороне тросточкой, будто посторонняя, ее мать престарелая уже женщина с седыми прядями волос на голове, с внимательными глазами, сидела на чемоданах. Даша, крупнее матери в свои тринадцать, старшая дочь, теперь пытливо смотрела на Цадика, с любопытством, и мальчик шести лет, сын неугомонно шнырял вокруг них, и потом забежал внутрь отеля.

Цадик хотел подойти к Лоре, может быть, обнять ее, но весь вид ее насуплено настороженный, и нужно было преодолевать эти стены, а Цадик не хотел ничего преодолевать.

– Счастливого пути! – развернулся на упругих ногах, и будто сбросив груз с плеч, перевёл дух, и попер в сторону Юлии, которая торговала в павильоне через дорогу, заложил несколько музыкальных пассов.