Оливия Джонсон и семерка испытаний. Книга вторая

– Слушай, нам уже наверно пора возвращаться, а то родители волноваться будут, – сказал он, поднявшись.

– У них есть какие – то эмоции? Вау, я даже поаплодирую, – сказала я, похлопав.

– Да, все – таки ты королева сарказма, прошу ваше высочество, – сказал он, указав на выход из пещеры.

– Благодарю, – сказала я, поклонившись, и вышла из пещеры.

Снаружи было очень темно, даже звезды и луна не могли осветить это место достаточно хорошо.

– Ох, нет, я же забыл, что сейчас ночь, да в темноте идти будет тяжело, если мы не потеряемся, то возможно вернемся домой.

– Знаешь, несмотря на то, что я хорошо вижу в темноте, я предпочитаю остаться здесь.

– Я согласен, но если мы все же пойдем…

– Нет, – отрезала я.

– Ты только час моя жена, а уже указываешь.

– Вжилась в роль, что поделаешь? А мне, кажется мне идет, я чувствую себя такой важной персоной.

– Зря, мама с завтрашнего дня начнет учить тебя этикету, поэтому рано радуешься.

– Меня уже не переучить, так и будем стоять здесь, или что?

– Пойдем в пещеру, там хотя бы светло, – сказал он, и мы вернулись.

Глава 7

Несмотря на то, что мы спали на земле без подушек и одеял, внутри все равно было тепло, даже светящиеся растения не мешали спать, возможно, я бы всю жизнь отдала за то, чтобы жить на этой маленькой полянке, где безопасно, и никто не найдет. Но нам уже нужно было идти, разбудив Кэма, и стряхнув травинки, я вышла из пещеры.

– И тебе доброе утро, – сказал Кэм, зевая.

– Не люблю зря тратить время, – ответила я.

– Знаешь, я не очень хочу домой, давай сбежим куда – нибудь.

– Я тоже не горю желанием, но сбегать мне некуда и все мои вещи в доме твоей семьи.

– Не в моей, а в нашей. Не забывай, теперь ты тоже часть пазла нашей семьи, – сказал он, подмигнув.

– Ой, хватит с меня загадок, пошли уже.

Не успела я моргнуть, как мы уже стояли возле входа в дом, где нас ждала немного странная картина. На белом диване сидела высокая, стройная, бледная девушка в черном платье, с черными, как уголь волосами средней длины, вздернутым аристократичным носом и яркими, голубыми глазами.

– Мам? Кто это? – Спросил Кэм.

– Ты не помнишь меня? Это же я, Мэнди! – Сказала темноволосая девушка.

Судя по рассказу Кэма, эта девушка должна была быть мертва, что – то мне подсказывало, что здесь что – то не так.