Оливия Джонсон и семерка испытаний. Книга вторая

Ничего не ответив, он отпустил мои руки, и приложил правую ладонь к кровавому иероглифу:

– Я Кэмерон Георг Льюис Андерсон, перед духами своих предков, даю клятву Оливии Хельге Джонсон, и обещаю оберегать ее от опасностей и невзгод, всегда поддерживать ее, не забывать историю своей семьи и соблюдать ее традиции. Я торжественно заключаю договор между моим духом и духом Оливии Хельги Джонсон. Благодарю Дракона, Фею, Эльфа и Русалку за создание нашей расы, – сказал он, и опустил руку, которая была покрыта тонким слоем крови.

– Мне страшно, и я забыла твое полное имя.

– Ты все вспомнишь, когда начнешь говорить, а теперь, приложи правую ладонь к иероглифу, и начинай.

Я приложила ладонь и стала говорить клятву:

– Я Оливия Хельга Джонсон, перед духами своих предков, даю клятву Кэмерону Георгу Льюису Андерсону, и обещаю оберегать его от опасностей и невзгод, всегда поддерживать его, не забывать историю моей семьи и соблюдать ее традиции. Я торжественно заключаю договор между моим духом и духом Кэмерона Георга Льюиса Андерсона.

– Вот видишь, все получилось, осталось последнее, возьми меня за правую ладонь, правой рукой, – сказал он.

Я выполнила действие.

– «Ты меня слышишь?» – Прозвучал голос Кэма у меня в голове.

– Что? Мы можем говорить телепатически? – Спросила я.

Он кивнул, улыбнувшись.

– «Связь проверена, теперь можно продолжить, сожми мою руку крепче.

– «Хорошо, я готова».

– И пусть наш дух, кровь и плоть, соединятся воедино, – говорили мы одновременно вслух и в голове.

– И это все? – Спросила я.

Но не прошло и минуты, как я поняла, что ошиблась. Нас что – то подняло над землей, а затем словно коконом нас накрыл золотисто – желтый свет.

– А теперь слушай внимательно, не при каком раскладе не отпуская меня, и не снимай кольцо, ты поняла?

Я кивнула.

Потом желтовато – золотистый свет стал охватывать нас целиком, и в палец с кольцом ударила острая, невыносимая боль, но я знала, что нельзя его снимать, и убирать руку, постепенно боль настигала предплечья, а когда достигло, иероглиф полностью заполнился золотым светом, ослепив меня на некоторое время. Потом боль заполнила все тело, и я закричала от ужаса.

– Оливия, борись с этим, ты можешь, я верю в тебя, – говорил Кэм.