Возвращение Повелителя. Моя первая волшебница

– Говорила же мне мама, провожая в армию: «Жора, не пей! А если уж пьешь – таки закусывай!», – простонал Фидлерсон, привалившись к дверному косяку и неожиданно фальшиво затянул: – В день, когда исполнилось мне шестнадцать лет – подарила мама мне голубой берет! Эх, надо было маму слушаться!

– Может быть, тебе какое-то лекарство употребить? – забеспокоился я, понимая, что в таком состоянии Жора не то что до своего кабинета, а даже и до выхода из кафе не дойдет.

– Хорошо бы… А оно у тебя есть, лекарство-то? Вот то-то же… – голосом умирающего лебедя произнес Фидлерсон.

– Слушай, а может не стоит… – усомнился я, передавая Жоре початую бутылку виски «Хрустальный череп». – У меня такое подозрение, что именно этим «натуральным» канадским продуктом ты и траванулся.

– Не ссы – прорвемся! Ну, жахнем за ВДВ! – воодушевленно изрек Фидлерсон и в затяг приложился к бутылке, форма которой и впрямь представляла собой стеклянный череп.

Пошло-то оно и впрямь замечательно – цвет лица Жоры довольно быстро приобрел естественный цвет. Но не прошло и минуты, как «Хрустальный череп» с такой силой вдарил по мозгам Жоры, что «вышибатель клинов», скосив глаза к носу, медленно сполз по стеночке и распластался на полу. На мои попытки растормошить его Жора уже не реагировал.

– Блин! Сволочь ты Жора! Скотина пьяная! Как я без тебя в офис попаду?! – взвыл я, в отчаянии пиная бездыханного голубого медведя. – Вместо этого мне теперь тебя отсюда утаскивать придется, чтобы у посетителей вип-туалета необоснованных подозрений не возникло!

К счастью, маршрут экстренной эвакуации был невелик. Личная гардеробная Ричарда, а точнее, бывшая театральная касса, переделанная под комнату отдыха вице-президента «Годсхенда», находилась в двух шагах от санузла.

И тут мне в голову пришла гениальная мысль. В принципе, под занавес новогоднего карнавала, когда все уже хорошие, а некоторые так даже и сверх меры – никто ведь не будет разбираться, чья тушка находится внутри медвежьей шкуры. Рост у нас с Жорой примерно одинаковый, так что…

Первой ходкой я утащил в релакс-комнату пакеты – не пропадать же добру зазря! А затем, поднатужившись, уволок туда и Фидлерсона, который оказался весьма тяжелым.