Оливия Джонсон и охотники. Книга первая

Но нет же, я же умнее! Да и что я этой зубочисткой ему сделаю? Ноготочки подпилю для маникюра? И все же, я попыталась открыть рюкзак.

Цербер понял, что я собираюсь сделать, со скоростью пули он набросился на меня, прижав к полу, и вонзив свои когти в половицы. Горячие, ядовитые слюни собачьих морд капали мне на руки, ноги и лицо, обжигая, и оставляя ожоги на теле. Я не могла пошевелиться, все тело парализовало.

К счастью рюкзак смягчил падение, и я практически не ударилась спиной. Кажется, застряла в этом адском доме навсегда.

Я с осторожностью осмотрелась, снова на глаза мне попались фиолетовые цветы и три пирога. И вдруг меня осенило – это же аконит!

Строчки из книги вертелись у меня в голове:

«Чтобы его извести, аконит заварила Медея,

— Ею он был привезен, когда – то со скифских прибрежий.

Произвели же его, как о том говорится в преданье,

Зубы Ехиднина пса.

Пещера с отверстием черным, есть при дороге крутой, по которой тиринфянин храбрый Цербера пса, что идти упирался, глаза от сверкавших солнца лучей отвратив, на цепи адамантовой к свету вывел.

А тот, разъярясь, возбуждаемый бешеной злобой,

Громким лаем тройным одновременно воздух наполнил

И по зеленым лугам разбросал белесую пену.

Пена пустила ростки, говорят, и, влагу впивая

Из плодоносной земли, получила зловредную силу.

Этот живучий цветок, растущий на твердых утесах,Жители сёл, аконитом зовут»

Не помню, из какой книги этот отрывок, но эти строчки прочно засели в голове.

Аконит появился из слюней цербера отвратительно, но завораживающе интересно. Напрягая мозг, я надеялась на то, что мне это поможет:

«Лёжа в пещере своей, в три глотки лаял огромный Цербер, и лай громовой оглашал молчаливое царство.

Видя, как шеи у пса ощетинились змеями грозно,

Сладкую тотчас ему лепешку с травою снотворной

Бросила жрица, и он, разинув голодные пасти,Дар поймал на лету.

На загривках змеи поникли,

Всю пещеру заняв, разлегся Цербер огромный.

Сторож уснул, и Эней поспешил по дороге свободной

Прочь от реки, по которой никто назад не вернулся»

Меня посетила безумная идея, три пирога на столике – для цербера.

Нужно придумать, как сделать так, чтобы он отпустил меня, и я успела подать ему пироги, перед тем, как самой стать блюдом.

У меня есть глупый план, который скорее всего спасет мою жизнь. Предположив, что левая голова цербера – это был Дым, а правая голова – Кость, значит, что средняя – Страх.