Встречная-поперечная

Он мог что-то видеть и слышать… нет, он наверняка что-то видел и слышал, однако, чтобы заслужить доверие столь важной нечисти, требовалось нечто посерьезнее печенья.

Из всей хозяйственной нечисти домовые допускали до себя пришлых людей в последнюю очередь. Сначала приглядывались, порой шалили – проверяли, как новый хозяин или хозяйка отнесутся к шалости.

Проверки требовалось терпеть. Коли серчали хозяева и начинали почем зря проклинать нечистую силу за пропавшие кухонные прихватки или перемешанную крупу, домовик покапризнее мог и уйти, особенно, если в тот момент мимо дома проезжала чья-нибудь телега.

В былые времена дух прихватывал с собой все ключи от дверей и огниво. Сейчас все больше хозяйскую обувь и сито.

Маша ссориться с домовиками не собиралась. Срок придет, присмотрится хозяин к постоялице да и воплотится, предстанет видимым.

Она тянула время, вертясь перед зеркалом и наводя красоту, и вздыхала. Старые часы в большой гостиной пробили шесть пополудни.

– А коляску-то за вами пришлють? – высунувшись из кухни, поинтересовалась Марфуша.

Сама она оказалась местной, из Приречья родом, и вскоре, переодевшись в простой сарафан и вышитую рубашку, уже почти не отличалась от деревенской девки. Даже говорок к ней вернулся местный, прилипчивый, кстати. Даже Маша испугалась, что вскоре начнет «мягкать».

Потому нечисти Марфуша особо не боялась. При Маше она шугнула мелкую бадюлю, духа, заведшегося от пустоты в доме, да еще и припечатала нечисть серебряным амулетом по спинке, чтобы не возвращалась и не искушала людей бродяжничать и предаваться тоске по дороге.

– Хороша барышня, – довольно подытожила Марфуша, рассматривая хозяйку.

– Платье старое, – вздохнула Маша, проведя рукой по желтому шелковому маркизету.

– Да кто ж тут об этом знает, – фыркнула горничная. – Вы только эта… – Марфа замялась, – не знаю, говорить ли.

– Да говори уж, раз начала.

– С Абрамцевыми-то поосторожнее.

Я когда у господина Бунского в Петербурге служила, наслышалась о них. Хозяин мой был врач, пользовал Абрамцевых. Елизавета Тимофеевна, прости господи, вертихвостка, все за богатыми господами охотится. Брат ейный, Сергей Тимофеевич, замечен в делах нехороших, против государя и за другую власть. А еще он дамский угодник, с богатыми дамами сожительствують. Не говорите никому, что я вам сказала.

– Не скажу. Странно, я думала, Абрамцевы богаты.