Встречная-поперечная

И само собой знатность отцовскую не унаследовала – без разрешения главы рода, тогда здравствующего Романа Осинина, никто бы не внес Машу в дворянский реестр. Папенька даже просить не стал, знал, что отец откажет, и записал дочь в мещане.

А ведь внешностью Маша пошла в папеньку, лишь подбородок был мамин – волевой, чуть треугольником.

Переживала Марья Петровна недолго. Некогда стало переживать. Явился Аким Фалантьевич, крепкий, скупой на слова мужчина, одетый скромно, почти по-деревенски, в льняную рубаху, порты и сапоги, но хорошего качества, с вышивкой в местном защитном колорите.

Выслушав Машу, управляющий крякнул, снял фуражку и пошел в кухню. Почесывая в затылке, он долго смотрел на электрические провода и заморский агрегат. Потом сообщил, что электрическая машина в доме есть, работает на автомобильном бензине. Топливо раздобыть можно, но для починки необходимо вызвать специалиста.

Покойный дед Роман Александрович шибко интересовался техническим прогрессом.

Еще, говорят, нечистая сила электричество зело не любит, вот Осинин и пользовался этим для покою от лесного народа (раз уж истреблять его закон нынче запрещает): включал по ночам лампы вокруг дома, тарахтел агрегатами.

Марью Петровну ночью нечисть не побеспокоила, нет? А то ведь известно, как поперечные гостей привечают. Маша ответила, что спала просто прекрасно. От расспросов она воздержалась. Все вопросы она задаст тетушке, это Осининых дела, частные.

Аким Фалантьевич осмотрел дом, проверил крышу, пообещал прислать садовника и ушел.

Маша наконец-то улучила минутку, чтобы сходить к пруду. Проходя через сад, она поняла, о чем накануне говорила тетя: яблоки не созревали, а портились прямо на ветке.

Что-то губило урожай.

Встревоженная Маша решила поговорить с садовником, поспрашивать у соседей. Может, в «Осинках» она и не останется, но сад жалко. И еще маменьке письмо написать, нехорошо, когда тайком-то.

Пруд был неподвижным и… темным.

На глубине в пол человеческого роста тянулись к поверхности широкие багровые листья, берег зарос жабьим ситником. Маша припомнила, что ночью не слышала кваканья лягушек. От пруда тянуло Тьмой и тяжестью – словно был он наполнен не водой, а жидким ядом.

– И что же я сделаю? – пробормотала она. – Тут водяной нужен. Если старый сгинул, требуется новый.

Она вернулась в дом и от корки до корки просмотрела справочник по поперечной флоре и фауне.