Избранное

– Зато он довёз тебя до дома! А Франц и Альберт приехали с ним?

– Слушай, я об этом даже не спросила! – отвечала ей Ирма, переодеваясь за японской ширмой.

– Чем же ты была занята всё время, пока вы ехали домой?

– Видишь мои бусы? – Ирма выглянула из-за ширмы.

– Нет, не вижу! – посмотрев на неё в зеркало, отозвалась Констанц.

– Вот и я не вижу! Как только мы сели в машину я нечаянно за них зацепилась, когда отдавала плед администратору кафе. Они рассыпались по всему салону автомобиля, и мы с Генрихом хохотали и собирали бусины всю дорогу до дома.

Девушки рассмеялись.

В комнату вошла мать и спросила:

– Вы помните, что завтра вам рано вставать?

– Дааа…

– И вы, конечно, сложили вещи?

– Нееет…

– Займитесь этим. Мы с отцом уезжаем на вокзал через час. Прошу вас спуститься через полчаса на общую молитву «О путешествующих».

Раннее утро второго августа было ясным-преясным. Ирма и Констанц решили взять завтрак сухим пайком и отправиться на вокзал пешком. Они очень обрадовались, когда узнали, что младшие братья с няней и гувернанткой выехали на ферму вчерашним вечерним поездом.

Генрих отпустил машину и на минуту остановился полюбоваться отцовским домом. «Как всё-таки хорошо вернуться домой!» – подумал он и пошёл к парадной двери.

– О, брат Генрих, кто это дал тебе по лбу? – спросил Альберт у брата, когда тот взбежал по ступенькам парадной лестницы.

– Ирма, конечно! – ответил за Генриха Франц, наблюдая, как Генрих высыпал из кармана бусины на поднос для писем, – Эта девушка рождена для того, чтобы создавать проблемы на ровном месте; – резюмировал Франц и хлопнул Генриха по плечу. Генрих ничего не ответил. Улыбаясь, он пошёл в комнату переодеться. Анхен, глядя на братьев, медленно прищурила один глаз, как стрелок на охоте.

На вокзале братья и сестры «Rohr&Moser» встретились и долго пропускали друг друга зайти в вагон поезда, пока проводник, рассердившись, не впихнул их туда пинками под зад. Всю дорогу все пытались подшучивать над Ирмой и Генрихом, потому что их шишки на лбу загораживали любую тему для разговоров. Ирма только хохотала в ответ, а Генрих, не выдержав насмешек, встал, чтобы перейти в другой вагон от чересчур расшумевшегося «междусобойчика».