Избранное

До середины ночи Франц и Альберт всё сидели в гостиной и играли на гитарах. Альберт показывал Францу аккорды вальса, Франц проигрывал их снова и снова, но никак не мог запомнить несколько довольно сложных переходов.

В три часа ночи вдруг погасло электричество, и им пришлось бросить своё занятие и на ощупь добираться в свои комнаты.

Две недели подряд, по утрам за Ирмой приезжал Макс и увозил её до вечера на Пасеку. Однажды братья решили проследить за Ирмой. Анхен наотрез отказалась идти с ними, что их очень позабавило.

Когда братья ушли, Констанция предложила Анхен вместе приготовить обед.

Братья лежали в засаде на одном из холмов, в высокой траве, и наблюдали в бинокль за домом пасечника Михеля. Наконец, они увидели Ирму и Макса с корзинами, полными вишни. Влюблённые вышли из-за дома, они смеялись. Ирма поставила свои корзиночки на крыльцо, а Макс отнёс свои тяжёлые корзины с ягодами в дом, и довольно скоро вернулся за корзинками Ирмы. Потом они снова ушли в вишнёвый сад. Братья поменяли место наблюдения так, чтобы видеть, как влюблённые собирают урожай.

Те стояли на стремянке, и, наклоняя ветви, медленно собирали ягоды, иногда угощая друг друга, а иногда целуясь.

– Теперь мы видели всё! – объявил Франц, после первого же поцелуя влюблённых, – Пошли отсюда парни. За эту девушку поздно бороться.

Братья дружно добрались до дороги и вернулись домой, как раз к обеду. Констанц испекла «Шарлотку», запах которой братья уловили, благодаря ветру, ещё до того, как увидели дом.

Франц улыбнулся про себя, он понял, что этот пирог испечён в честь вчерашнего вальса.

Вечером Макс проводил Ирму домой и поставил на стол миленькую корзиночку с бордовыми ягодами вишни.

– Угощайтесь, прошу Вас, – объявил Макс, – в этом году вишня, на редкость, сладкая и её, на удивление, много. Если пожелаете купить, я могу сильно упасть в цене.

– Спасибо Макс, – отозвался Альберт, – мы непременно купим твою вишню, она действительно хороша! Как видишь, у нас в саду растут только яблони.

И сорта, в основном, осенние. Зато яблоки хорошо хранятся зимой в сенях, в ящиках со стружкой.

– А как вы распорядитесь своим богатым урожаем? – спросил его Франц.

– Я ещё весной договорился с Ликёро-Водочным заводом, что половину урожая продам им, – ответил Макс.

– Сколько тебе лет, Макс? – уточнил Генрих.

– Двадцать пять.

– И давно ты управляешь своим хозяйством?

– Три года. Мой отец поздно женился, и вот уже три года, как его нет с нами.