Воспоминания

Ведь в действительности нет более жестокой, но в то же время более правильной вещи…»

Майк растерянно смотрит на каждого из ребят. Он видит, что сложившаяся ситуация волнует их достаточно сильно. Особенно переживают Стив и Кевин, в их глазах мелькает столько эмоций, что трудно отделить одну от другой и понять, на что именно она похожа. Волнение? Переживание? Страх? Кажется, из-за более близкого и долгого знакомства эти двое острее воспринимают ситуацию. К сожалению, Майк не помнит ребят, но это не отменяет того, что они считают его своим другом и искренне беспокоятся.

«Правда», – выбор сделан.

– Эм… ребят, тут такое дело, – оказывается, трудности на принятии решения не заканчиваются. – Дарел, – поднимает взгляд на названного. – Стив, – поворачивает голову и смотрит на другого парня. – Кевин, – теперь на третьего. – Надеюсь, что правильно запомнил, – виновато улыбается.

– В каком смысле…

– Простите, что пропал на такое долгое время. В моей жизни много всего произошло.

– Майк, только сразу скажи нам всю правду, – просит Дарел. – Пойми, что не из любопытства спрашиваем. Ты очень нам дорог. Мы же переживаем за тебя. Знаешь, как тяжело сейчас найти хороших друзей?

В конце явно было дружное подтрунивание. Улыбка сама появилась на губах. Фраза прозвучала так привычно. Будто и не было печальных событий. Дарел был искренен, и Майку захотелось отблагодарить его за это. Краем глаза он заметил, как переглядываются остальные парни.

– Спасибо, ребят. Я знаю, что мои слова вас расстроят, но вы сами просите правды. Да и врать я не намерен, – тяжелый вздох.

Он просто не может смотреть им в глаза, когда сообщает такое. Чувствует себя предателем, ведь потерял столько воспоминаний, где они были вместе.

– Знаю, поверить будет тяжело, но… Я вас не помню, парни.

Тишина за столиком давит на нервы. Ее трудно вынести. Секунда, две, три, пять… Майк чуть поднимает голову, исподлобья смотря на товарищей, и сразу понимает, что ему верят.

Почему-то от собственных слов самому больно. Говорил, что будет им тяжело, а на самом деле хуже всех здесь только ему.