Сёрфер. Вкус холода

Вместо ответа он наклоняется и целует мои колени, а моё сердце внутри останавливается, пропуская пару ударов.

– Милая, почему ты молчишь? Ты слышишь меня?

– Да, … слышу.

Тем временем, его пальцы добираются до резинки чулок и застёжек, тянущихся на подвязках к поясу на талии. Кир тихонько присвистывает, улыбается, снова поднимает на меня глаза, и я вижу, как стремительно расширяются зрачки в голубых глазах. Тёплые пальцы касаются обнажённой кожи над самым краем чулок. Я вздрагиваю, ещё сильнее сжав ноги.

– Хорошо. Мне пора возвращаться на переговоры. Я перезвоню тебе, как только освобожусь.

Пальцы чувственно поглаживают бёдра. Во мне опять, как и раньше, борются противоречивые эмоции. И тот факт, что я сейчас разговариваю с мужем по телефону, заставляет градус напряжения внутри зашкалить на максимальной отметке.

Вся моя устоявшаяся, размеренная, счастливая жизнь, все моё спокойствие и уверенность в своих действиях кажутся мне сейчас опасно накренившемся неустойчивым карточным домиком.

– Я люблю тебя! – откуда-то издалека доносится голос мужа в мобильном.

– Я тоже. Пока! – скомкано отвечаю я, и стремительно нажимаю отбой соединения.

«Что ты сидишь как зазомбированный истукан? Нет же! Нет! Сделай что-нибудь! Возмутись!» – кричит внутри остаток моего здравого смысла.

– Убери руки! – шиплю я, с отчаянием глядя Киру в глаза, оставляю мобильный на подлокотнике, и накрываю ладони моего искусителя своими, останавливая, пытаясь скинуть со своего тела.

– Ты этого не хочешь. Ты не хочешь, чтобы я их убрал! – упрямо шепчет он, не давая мне это сделать.

Но я слышу внутри себя голос мужа, который снова повторяет: «Я люблю тебя!» И тогда чувство реальности всё же берёт верх, и я взрываюсь. Со всей силой, на которую способна, отталкиваю его от себя, так, что он едва не падает. Вскакиваю с кресла и кричу.

– Господи, Кир! Ты только послушай себя! Кто дал тебе право так себя вести? Ты что думал, а? Что ты, столько времени спустя, неожиданно и эффектно объявишься, скажешь что-то невнятное о том, что тебе на самом деле не хотелось уезжать, что ты часто думал обо мне, и я снова прыгну в твои объятия?! И мне будет плевать на мужа? Так же как плевать на чувство собственного достоинства? Так?

Он стоит напротив, мрачно смотрит и выдыхает, шумно и резко.

Злится? Отлично! Меня вот всю прямо трясёт от злости.