Прощенный в воскресении. Заметки брюзжащего неофита

Потому что Иван – более последовательный и цельный в своем мировоззрении человек. Исходя из своей концепции неприятия такого счастья, построенного хотя бы на одной слезинке ребенка, он признается в своем неверии Богу и «возвращает Ему свой билет» в рай. Не хочет он такого рая, который в фундаменте своем будет иметь страдания человечества.

Ивана Карамазова я не назову человеком абсурда. Он живет смыслами цельными. А вот знакомый поэт – явный представитель «нового человека», то есть человека абсурда.

Повторюсь, я не осуждаю его.

9. Бегство от самих себя знакомо каждому

В одном из интервью Петр Мамонов признавался – многие его увлечения, вполне успешные с точки зрения мира сего, по существу были бегством от самого себя. Бегство от той правды, которая может открываться в человеке наедине с собой.

Как-то у него в доме на сутки отключили электричество. В этом переживании темноты и открытия в себе бегства от себя Петр увидел правду: боязнь встречи с Богом.

Эта боязнь имеет два ракурса – положительный, когда испытываешь страх Божий и остерегаешься греха, как боли, которую причиняешь самой Любви. Этот страх предостерегающий. Охранительный. То, что в святоотеческом понимании есть положительное качество души человеческой: не наказания юридического по суду боится человек от Бога, а боится обмануть Любящего Врача.

Когда Адам поддался искушению и согрешил в раю, он стал, как ребенок, прятаться от Бога. И дал, таким образом, первопричину для страха встречи с Богом в поколениях людей.

Забавный и показательный случай: в одной православной семье бабушка делала строгие замечания внучке, когда заставала ее за каким-нибудь озорством и говорила: «Не делай этого. Боженька на тебя смотрит». И указывала на икону Спасителя. А девочка продолжала озорничать, отвечая: «А ты, бабушка, переверни Боженьку».

Иначе говоря, поставь Боженьку лицом к стенке, чтобы Он не заметил мои грехи. Это примерно то самое детское, что преподал человечеству Адам: решил спрятаться от Бога за каким-то кустарником.

Но если копнуть глубже, то все мы этому подвержены. Все мы в какой-то момент убегаем от самих себя, чтобы не остаться наедине с Богом, то есть наедине со своей совестью. Все мы пытаемся перевернуть Боженьку и поставить Его лицом к стенке. Поистине, детская наивность и озорство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».