Дела семейные. Рассказы

Ну, и Петра этого, дружка его придурковатого, надо аккуратненько от дома отвадить – не ровен час, начнет моему дурные советы давать.

Господи, наконец-то я заживу по-человечески!

Пять лет спустя

Хлопнула дверь. На лестнице послышалось шумное дыхание поднимающегося на верхний этаж астматика. Тяжелые шаги затихли как раз перед ее квартирой. Она убрала с плиты кастрюлю с горячим борщом, на цыпочках подошла к двери, опасливо заглянула в глазок.

Какой-то небритый тип в стариковском берете смотрел на нее мутными глазами, осеняя лоб крестным знамением.

«Сектанты заявились! – молнией пронеслось в голове у женщины. – Ведь месяц назад уже сказала им, что не читаю я подобной литературы, лучше бы детектив какой принесли. И вот – опять двадцать пять».

Она вытерла руки о кухонный передник, приоткрыла дверь и пулеметной очередью прострочила: «Мне не интересны ваши журнальчики, вычеркните меня из ваших списков», но пришелец прытко вставил ногу в щель и до боли родным голосом пробасил:

– Наташ, ты что, не узнала меня? Я тут это… мимо шел… Дай, думаю, зайду… погляжу на тебя…

Купюра в перчатке

Тамара вздрогнула от неожиданного телефонного звонка.

– Мамуль, привет, не разбудила? – раздался в трубке Машкин голос.

– Что случилось, дочка?

– Ничего. Просто Саша на симпозиуме, а мне одной скучно.

– Ты что, не в общежитии?

– Нет, мам, я теперь у друга живу, в его собственном доме с мезонином. Он забрал меня из общаги – кормит, поит, одевает, по утрам на Мерсе отвозит на занятия.

– О, Господи! – вырвалось у Тамары.

– Ну, мамуль, я так счастлива. Он умен, красив, галантен. И вообще – лучше всех. Саша – наш препод, и все студенты от него без ума.

Ты представляешь, он, как и я, обожает джаз, Ремарка и томатный сок. У нас одинаковые привычки, вкусы и взгляды на жизнь. По Зодиаку он тоже – Рак. У нас даже группа крови одна и та же. Но самое главное – он наш.

– Русский?

– Не совсем. Аусзидлер.

– Ктооо?

– Ну, немец-переселенец. Лет двадцать уже, как из России смотался вместе с родителями. Так что, идеальный вариант: по паспорту – немец, а по душе – русский. То, что доктор прописал.

– Маш, а… сколько ему лет?

– Да, мам, он – твой ровесник. И что? – повысила голос девушка. – Жена Чарли Чаплина, между прочим, была моложе его на тридцать шесть лет, и они счастливо прожили тридцать три года.