Дела семейные. Рассказы

Вскоре в карманах сына Петровна нашла листовку: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет», брошюрку «Решения, от которых зависит счастье» и приглашение на областной баптистский конгресс «Единому Богу слава».

У Евдокии Петровны подкосились ноги. «Вот только сектантов для полного счастья мне и не хватает!». Позвонила сестре. Та – в крик: «Все, Дуська, капец вам! Обоих укокошат, а имущество с домом отберут! Сколько таких случаев было, когда одинокие старики и алкаши оказывались в заброшенной хибаре, за сто километров от родного дома, и там подыхали!».

«Да ладно! Что там у нас отбирать? Серега уже все пропил», – подумала женщина, но, на всякий случай, отнесла к Маринке своё обручальное кольцо, сберкнижку и документы на дом.

Спустя месяц Серега заявил, что уезжает в баптистский лагерь, находящийся в Тамбовской области. Там его будут лечить постом, трудом и молитвой. Звонить и писать он не будет. Приезжать к нему в гости нельзя. Как только полностью вылечится, явится сам.

Евдокия Петровна не спала всю ночь. Мучили тяжкие думы: «А вдруг не вернется? Вдруг его в рабство продадут или на органы разберут? Хотя… какие у алкаша органы? А в рабство могут – Серега пашет, как заведенный. А, с другой стороны, попробуй удержать дома сорокалетнего мужика. Разве ж он послушается? Вон как резво рюкзак собирал, аж глаза светились. Стремится навстречу новым впечатлениям и свежим приключениям. Все лучше, чем со старухой-матерью дома сидеть да о самоубийстве подумывать.

Прошел месяц, другой, третий – ни слуху ни духу. Пришлось идти в баптистскую общину, искать Катю. Та, оказывается, укатила вместе с Серегой в составе группы сектантской молодёжи строить на Тамбовщине Божий Храм. Достроят и приедут. Серега у них – прораб, без него – никак.

«Понятное дело, – подумала Петровна с неприязнью, – не зря же вы „мониторили“ социальные сети в поиске рабочей силы, которой можно не платить».

Пролетело еще три месяца, и поздним вечером в окошко дома кто-то постучал. Евдокия Петровна метнулась к двери. На пороге стоял Серега, трезвый, загорелый, мускулистый, с букетом ромашек в руках и счастливой улыбкой на губах. «Ма, я больше не пью, совсем, – обнял он родительницу. – Я уверовал в Господа, и он мне помог». Женщина сразу же вспомнила текст листовки, найденной у сына в кармане полгода назад.