Дела семейные. Рассказы

Маринка заведовала заводской столовой, а Васька был не кем-нибудь, а целым заведующим производством районного общепита. Каждое воскресенье у них в саду, под яблонями, собиралась вся родня: чревоугодничали, шутили, пели песни, играли в домино и нарды, обсуждали местные новости, рассказывали анекдоты.

Братья крепко дружили между собой и, чем могли, помогали друг другу: Васька с Маринкой снабжали родню продуктовым дефицитом. Лешка отвечал за перевозки – у него имелись собственные «Жигулята», Олег организовывал культурную программу, а его Людка присматривала в школе за младшими Майерами.

Так было до девяносто первого года. А в девяносто первом, в некогда дружном семействе, начался разлад. Немцы, проживавшие в Средней Азии, засобирались на землю своих предков. Эпидемия коснулась и Майеров. Лешка с Катей первыми стали бредить отъездом. Чуть позже к ним присоединились и Василий с Мариной. Петр Карлович сохранял нейтралитет. Срываться за тридевять земель на старости лет ему не хотелось: собственный дом, могила жены, любимая пасека служили для него крепким якорем, но ежедневные проработки Васьки с Мариной сделали свое дело.

– Ехать, так уж всем вместе, – ударил он кулаком по столу. – Если Олег с Людкой присоединятся, будем собирать документы.

Как ни странно, средние не присоединились. Олег, правда, больше отмалчивался, зато Людка орала в два горла. Чего только Майеры от нее не наслушались: и то, что они родиной торгуют, и то, что жирный иноземный кусок им колом в горле станет, и то, что не зря Советская власть их, немцев, всегда опасалась.

– О детях думать надо. В Германии уровень жизни другой, и обувь там качественная, – возразила ей Маринка, – не то, что наши стопудовые «Скороходы», в которых твои коммунисты по жизни маршируют.

– Обувь наша вам не подходит? – взорвалась Людка. – Слава Богу, что такая есть! Вон коммунистическая армия Китая вообще босиком марширует, а корейцы рис по зернышку считают, а родину свою не предают.

– Угу, – хмыкнул Васька. – «Мы стали жить лучше», – сказало правительство. «Мы за вас рады», – ответил народ.

Людмила метнула в его сторону уничижительный взгляд:

– Ну-ну, посмотрим… Будешь там сортиры за фашистами чистить, а не торгашами руководить. Вспомнишь еще народную мудрость: «Где родился, там и пригодился!».