Сказка о колдовском лесе

Как хочешь, только ты должна украсть

Написанное. Если и боишься —

Снеси её колдунье побыстрей,

Иначе в птицу вскоре превратишься».

Освободившись девой от стрелы,

С большим трудом, ворона улетела.

Завистница же стала понимать

Что злым делам не видится предела,

Что риск быть уличённою велик

И может быть ужасною расплата.

Случиться может, что и Серафим

Другую, не её, захочет сватать.

С дороги всех красавиц не убрать.

С колдуньей страшно далее водиться,

Но было уже поздно отступать,

Она могла ведь стать лесною птицей.

Подслушавший был сильно удивлён.

В деревне, в самом деле, замышлялось

Продуманное, редкостное зло,

Что шалостью, конечно, не являлось.

За красочный им созданный портрет,

Художника по-царски одарили

И сходством восхищаясь, целый час,

Забыв дела, «спасибо!» говорили.

Конечно, мастер этим был польщён,

Но просто так их дом не смог покинуть.

Он попросил минуту уделить,

Для разговора «главного» мужчину,

И, отойдя в стороночку, сказал:

«Я рад, что вам понравилась работа,

Однако пока я её писал,

Меня всё время сдерживало что-то.

Казалось, будто кто-то наблюдал

За тем, чем я сегодня занимался,

При помощи вороны мне мешал,

А я как мог, от чёрной отбивался.

Уж если вы хотите сохранить

Надолго образ той, что так красива,

Старайтесь осторожнее вести

С гостями, укрывая своё „диво“,

Не хвастаться картиной до поры.

Простите, говорю, как ощущаю.

Конечно, я не вправе вас учить.

Я от души лишь вас предупреждаю».

Хозяин дома всех в деревне знал,

Скажу вам больше, он был уважаем,

За пазухой каменья не держал,

Да и в него никто не бросил камень.

Он улыбнулся: «Раз ты попросил,

Сокроем холст на время за иконой.

Пусть высохнет получше полотно,

Что было чуть не порвано вороной.

Господь с тобой! В спокойствии иди.

В дом наш не заберётся злая птица.

Защитников достаточно в семье.

Нам и гостей бояться не годится!»

Уверовав в подобные слова,

С душой спокойной мастер дом покинул.

Ему осталось только передать

Секретно холст, который стал картиной.

Исполнил он всё так, как обещал:

Вручил брелок заветный Серафиму,

И пожелав, прохладой подышать,

Гостеприимный дом в ночи покинул.

Старушка его, видимо, ждала.

Дверь в дом была заметно приоткрытой,

Чтоб в тишине ненужный громкий стук,

Не сделал тайный сговор с ним раскрытым.