От Кремлёвской стены до Стены плача…

Кроме синиц и щеглов, чечеток ловили. Чечетки репейные червяков очень любили. На этом и ловились.

Этих птиц у нас скопилось очень много. Они по комнате летают и гадят везде. Мать говорит:

– Что вы напустили своих птиц? Почему они летают по квартире?

А мы говорим:

– Они сами вылетели из клетки или может в окно залетели.

А она говорит:

– Все-все, сейчас я метлой всех на улицу выгоню, – и откроет окно и всех этих птиц выгонит на улицу. Мы огорчались, но что делать.

Я вот помню все-таки, когда в деревне-то жил, какие-то воспоминания более плотные и больше остаются в памяти.

Кроме собак, страстно я хотел иметь голубей. В деревне жил один парень – Кулек его звали почему-то (Кульков что ли он), и только у него были голуби. Я, наверное, уже это рассказывал… да, наверное, я уже это рассказывал. У меня не было голубей, я возьму за лапы курицу и трясу, а бабушка говорит:

– Понятно, почему она не несется?

А я думаю, что голубь перепутает, подумает, что это голубка и ко мне прилетит.

Ну, конечно, курица-то оказалась ему не нужна, пусть петух занимается курицей, а не голубь.

И рыбу ходили ловили на Обь. Однажды даже нельма попадалась на донку, но это очень редко, обычно официальные рыбаки сети ставили. В них не только нельма, но и стерлядь. Для ловли всякой другой рыбы ставили корчажки такие плетеные из ивовых прутьев корзины, похожие на чернильницы-непроливашки. Эти корчаги привязывали к колу на мелководье, внутрь клали приманку. Утром корзины проверяли, и обычно в них набивалось очень много чебаков, подлещиков, язей и прочей белой рыбы.

Прошло много лет и я опять попал в Новосибирск. Бродил по почти родным местам, и раньше мне казалось все большим кругом: и дом большой, и стадион, и сосновый бор. Думал: «Неужели мы здесь жили». Жили мы весело и интересно, общались всей детской дворовой командой, которая жила в нашем доме, дружили мы со всеми ребятами.

А еще я мечтал велосипед, чтобы у меня был велосипед. В нашем дворе мальчик, у которого был велосипед.

– Ну, дай прокатиться, – я уже научился кататься на велосипеде, – ну, дай прокатиться.

А он такой гордый стоит, не дает:

– Ты сломаешь.

Иногда он катал на раме девочек. И передо мной возникла картина: парень стоит с девушкой и он держит велосипед, и они так мило разговаривают. Хороший, видно, художник нарисовал эту картину. И вот я думал, я б девочку Аллу на раму посадил и покатал бы, а потом мы вот так же стояли бы и разговаривали.