Пётр – внук Петра. Исторический роман

Трудно было понять, кого он собою представляет, но было очевидно, что он исполнен намереньем не быть узнанным никем. Более того, казалось, что к тому же он не хочет быть и замеченным, потому что бесшумно войдя, он, мягко ступая, проскользнул в самый дальний и темный угол гостиной и там замер у колоны, как бы стараясь слиться с ней. На первых порах ему это более чем удалось. Все танцевали, были заняты своими партнерами и беседами, и никто, действительно, никто не обратил на его появление ни малейшего внимания, даже бдительно отслеживающие происходящее родители, воспитатели и прочие заинтересованные лица, к танцу не присоединившиеся.

– Позвольте мне поблагодарить вас, государь, первым делом произнесла Елизавета, лишь Петр вывел ее к танцу на середину зала.

– За что, Лиза? – искренне не догадался тот.

– За то, что вспомнили и выполнили свое обещание, – пояснила она.

– Какое, Лиза? – не припомнил государь.

– Открыть праздник со мной, – растолковала, наконец, цесаревна.

– Я тебе сразу сказал, Лиза, что счастлив буду и другого не мыслю, – искренне говорил Петр.

– Мне лестно ваше внимание, государь, – держалась официального тона Елизавета.

– Что ты, Лиза, все государь, да государь! – подосадовал император.

– Ваша твердость с Меншиковым вчера мне так запечатлелась, что я иначе не смею ныне, – вела она свою линию.

– Будет, Лиза, зови меня по—прежнему Петрушей, – попросту попросил племянник.

– Как прикажешь, Петенька. А что, я гляжу, Наташа невесела? – перевела разговор на другую тему тетушка.

– Должно быть, как всегда, ревнует меня к тебе, Лиза.

– Не перестаю удивляться, ты так её любишь! – немного досадливо произнесла Елизавета Петровна.

– Люблю, но тебя много больше, и она чувствует. Я тебе очень, очень люблю, – страстным шепотом закончил он.

– Полно, Петруша, ты молод и не понимаешь, что такое любовь, – попыталась охладить его великая княжна.

– Зря ты, Лиза, меня коришь: молод, да молод. Не ребенок я, и понимаю, понимаю, отчего ты не хочешь быть моей женою.

– Отчего, по—твоему, государь?

– Ты любишь другого, и я подозреваю, кого.

– Ну говори, а сама я не знаю.

– Александра Борисовича Бутурлина. Сегодня я застал его у тебя. Ты была так ласкова, так счастлива.

– Оставь, никого я не люблю! – буркнула Елизавета.

– И то хорошо, – уныло подытожил Петр.

Они оба угрюмо замолкли. Она переживая, что у нее вылетела неудачная фраза, а он то, что услышал.