Межи мои. Воспоминания Елены Шанявской

Но вскоре бросил – засмеяли товарищи».

Описывая окружение Новиковых, нельзя не сказать и про местное духовенство.

Помню, как отец Михаил не позволил моему свекру пригласить к обеду дачницу-еврейку, ведь потомки распявших Христа – неисправимые грешники, и он не сядет за один стол с жидовкою.

А ведь сам Христос и Его Мать были евреями, и Христос ел и пил за столом грешников, мытарей. Я напомнила своими словами отцу Михаилу содержание беседы Апостола Павла с Тимофеем о том, что надо молиться за всех, ибо Бог хочет спасти всех.

На что священник твердо ответил: «Такого в Слове Божьем нет».

Отец Михаил вообще смотрел на папу, как на еретика, именно за то, что папа отвергал иконы, считая почитание их идолопоклонством[34 - Русская православная церковь почитание икон не считает идолопоклонством: христиане почитают не саму икону, а того, кто на ней изображен.]. Он говорил, что папа «зачитался» Библией и потому будто бы только духовенству полагается читать Библию, серьезно вдумываться в нее, остальным же это непосильно.

Все это о соседях я пишу, чтобы видна была среда, окружавшая семью Новиковых. Из всего этого ясно становится, насколько же Новиковы были более духовно и нравственно выше окружающих. Дедушка и бабушка изо всех сил старались воспитать из своих детей честных людей и дать им образование, что было очень трудно при маленьких средствах и необходимости содержать детей отдельно в городе.

Сыновья – с высшим образованием, дочери – одна учительница, другая – акушерка.

Недаром же дети дедушки и бабушки породнились с людьми образованными и принадлежащими к дворянскому сословию.

Грешники мы, но Божьи

Обрисовывая людей, живущих в Мценском уезде по соседству с нами, хочу сказать о самом главном. Боюсь, что не сумею выразить этой своей важнейшей мысли так, чтобы можно было понять ее поглубже.

Если же этого не понять, то лица, описанные мною, будут выглядеть более или менее карикатурно, вызовут к себе только ироническое отношение.

А это будет очень большой ошибкой, ибо в них жил русский дух. Дух того народа, который о себе говорил: «Грешники мы, но Божьи», а о Родине своей: «Святая Русь». Святость не по делам, а по святым своим чувствам к Богу. Эти святые чувства были во всех тех людях, о которых пишу, ибо все они были коренной Русью.