Межи мои. Воспоминания Елены Шанявской

Родился он в 1837 году в Польше, в Седлецкой губернии, в родовом имении Шанявы.

К слову скажу: я читала в военных газетных сводках при перечислении населенных пунктов, освобожденных нашими войсками, название Шанявы. Возможно, это те самые Шанявы, где родился основатель университета.

Главное детище Шанявского – первый Московский городской народный университет был открыт уже после смерти своего основателя в 1908 году и просуществовал до 1920 года.

В 1912 году для университета выстроили специальное здание на Миусской площади[4 - В настоящее время в этом здании находится Российский государственный гуманитарный университет, в котором учреждена именная стипендия А.

 Л. Шанявского.].

В этот университет поступали слушатели вне зависимости от политических взглядов, национальности и религии. Между прочим, Костя Новиков (мой двоюродный брат), лишенный права поступления в государственный университет за свои политические убеждения, учился в университете Шанявского.

Плата за слушание лекций – сорок пять рублей – была доступна для самых широких слоев населения.

Как мне помнится, на московских Высших женских историко-филологических курсах Полторацкой[5 - Московские высшие женские историко-филологические курсы учреждены Полторацкой Варварой Александровной. Располагались по адресу Никитские Ворота, дом Скоропадского.], где училась я, плата была сто пятьдесят рублей в год.

Папа рассказывал, что другой наш родственник Шанявский устроил, кажется, в городе Невель, в Белоруссии, гимназию на свои средства и вложил в банк капитал, на проценты от которого могли обучаться в этой гимназии и жить на полном содержании все мальчики, носившие фамилию Шанявских.

Перед поступлением Гриши в корпус поднимался вопрос, не отдать ли его в эту гимназию. Но из-за дальнего расстояния родители на это не решились.

Деятельность Альфонса Шанявского, видевшего в просвещении смысл своей жизни, перекликается с деятельностью моего отца, всю жизнь стремившегося постичь истинную правду, считавшего, что достижения одного человека в познании истины имеют значение не только для человека этого, но и для всех людей, являются вкладом в общую сокровищницу человечества.

Однажды Толстой восхитился мыслью писателя И. Ф. Наживина, который сказал: «Если человек замурует себя в подземелье и умрет там, полный действительно великой мыслью, то мысль эта пройдет через гранитную толщу и, в конце концов, охватит все человечество».