Межи мои. Воспоминания Елены Шанявской

В довершение всего с осени была большая засуха, рожь почти совсем не взошла, и предстоял очень тяжелый год.

Настала ранняя весна. Как-то раз приехал верхом знакомый помещик Роледер и говорит: «Ехал я по вашему полю и восхищался зеленями – чудные зеленя».

Мама с обидой и горечью говорит: «Будет вам, Николай Владимирович, расстраивать меня своими неуместными шутками. Я и без вас знаю, что посев пропал». Но Роледер продолжал уверять, что зеленя очень хороши.

Мама с папой не знали, что и думать.

Мама воспрянула духом, увидев в этом помощь Божию. Родилась надежда, что и во всех дальнейших трудностях Бог не оставит. И действительно – мама прекрасно вела хозяйство. Много вкладывала она физических и душевных сил, чтобы вести его, чтобы сводить концы с концами, чтобы ладить с рабочими, что особенно было трудно в «храпуны-месяцы» – месяцы, когда шли особенно напряженные сельскохозяйственные работы.

И рабочие, зная, что они необходимы именно в это напряженное время, становились грубы и непослушны. Но мама, обладавшая исключительно выдержанным характером, а главное, большой любовью к людям, могла смирить самых непокорных.

Дедушка и бабушка Новиковы

С дедушкой у меня связаны самые ранние детские воспоминания.

Мы, дети, его очень любили, и он любил нас. Ранним утром ежедневно в зимнее время (летом же дедушка очень рано вставал, и мы не видели его в постели) мы бежали в одних рубашонках в дедушкину комнату, вскарабкивались на его кровать и ныряли под одеяло.

При этом каждому из нас хотелось лечь поближе к дедушке, к его лицу особенно. Происходили споры, кому лечь в середину, кому к стенке, кому с краю.

Чтобы успокоить нас, дедушка обычно говорил: «С краюшку – в раюшку» (это было самое нежелательное место, самое неугодное); «к стеночке – в золотой пеночке» (место тоже не очень любимое, так как приходилось смотреть дедушке в спину); «в середочке – в обкаканной пеленочке» (это было самое уютное местечко, тепленькое, близкое к дедушке).

Меня как младшую из трех детей, оспаривавших места, дедушка чаще всех клал «в середочку», и, право, мне было там очень приятно, хотя старшие и подсмеивались, что лежу в «обкаканной пеленочке».

В столовой дедушка садился на краю стола, как раз около двери в кухню.