Двойник

Сезонов понял: это первое проявление интереса со стороны пришельца к землянину. И этим первопроходцем в завязывающихся отношениях между двумя внешне схожими расами с разных планет (и может даже вселенных) стал именно он, подполковник. Добился контакта с внеземным разумом. Ну это он с Ярославля научился.

– Не так давно я встречался с ними, видел живьем.

Пришлось открыть правду – лишь бы не дать пришельцу замолчать. Омичам это слышать совершенно нежелательно, но ничего: перед теми, кто следит за ним в кабинете, будет поставлено жесткое веление впредь не упоминать данной темы и не пытаться выведать ответы на возникшие вопросы.

Пришелец молчал, разглядывая подполковника. Не верил, что землянин видел существо? Нужно срочно продолжать беседу-допрос, не давать не говорить!

– Получается, что и вам они известны, – осторожно заметил Сезонов.

– Они из моего мира.

Это уже интересно. То есть в одной чужой вселенной существуют две расы – или два вида (как минимум): человекоподобные – и страшилища.

Это как на Земле четыре царства, сотни и тысячи видов, семейств, родов и так далее. Это как землянин и собака – оба на одной планете. В том, другом, неизвестном мире, откуда пришелец, есть разумный вид (из которых он сам), а есть фантастические твари, которые могут сожрать автомобиль производства АвтоВАЗа.

Сезонов хотел перейти к главному вопросу – об имени и роде космического гостя, но боялся раньше времени спугнуть его, едва разговорившемуся после стольких трудных недель тщетной обработки силовыми структурами.

– Их впервые заметили на нашей планете год назад. Точно известно о двоих. До сих пор проводятся поиски таких же новых возможных существ, которые могли остаться незамеченными в прошлый раз.

– Может, у вас этих тварей только две и будет.

– Почему вы так говорите?

– За мной охотилась парочка таких паршивцев. Как раз год назад. Помчались за мной, когда я от них удирал. На Запретных Территориях. Они канули в пещерной пропасти, куда чуть не сорвался и я.

Вокруг тех мест ходят различные легенды, мол, там сосредоточены проклятия всего мира и кто пропадет в тех местах, тот не вернется. Будто исчезает, насовсем и навсегда.

Теперь Сезонов был не в силах произнести хоть слово и разговорить требовалось уже его. Он всматривался в нарисованные глаза существа на бумаге, задумчиво потирал пальцами подбородок и стучал карандашом по столу, отбивая бессмысленный такт.

Так. Двойная доза информации.