Тульские метки

К концу вечорки Митю раскиселило и он припал на мамину койку, горячечно шепча:

– Клянусь! Ты у меня единственная! Первая и последняя по гроб моих дней!..

Хмыкнув, Лидка, закормленная с осени пулярка,[24 - Пулярка – жирная курица.] зверовато косясь, стала прикладывать ему ко лбу и к скверику[25 - Сквер – лысина.] мокрые тряпки и ворчливо отчитывала:

– Харе амурничать со своей первой группой крови. Угомонись!

10 января

В пять тридцать утра я отправился к воронежскому автобусу.

Провожала меня мама.

Мы простились у угла мелкорослого штакетника, охлестнувшего палисадничек с вишнями и сливами у наших окон.

Отошёл шагов на пять, оглянулся. Мама стояла со вскинутой в прощанье рукой и плакала. Я вернулся, обнял её за плечи. Она улыбнулась и перестала плакать…

– Я ухожу, чтобы вернуться… Летом… По теплу…

И, больше ничего не говоря, медленно пошёл.

Стылый ветер сильно валил навстречу, будто хотел вернуть меня к Маме.

В Воронеже писатель Николай Курасов рассказал свой сюжетец:

– В молодости я был директором школы в одной кубанской станице.

Как-то на слезах[26 - «Слеза – капля в житейском море».] влетает ко мне в кабинет молодая новенькая учительница.

– Что, опять Легейда?

– Он…

Иду в класс.

– Что произошло, Легейда?

– Да что, – говорит он в щёку. – Я сижу на первой парте. Она ставила оценки… Я видел и тут же говорил ребятам. Ей не понравилось. Стала писать в журнал на коленях.

Я ей и говорю: не прячьтесь, всё равно знаем, что у вас нету по заусеницу указательного пальца. Наверно, много указывали. За то Боженька вам его и укоротил.

Повёл я его к себе в тупичок.[27 - Тупик – кабинет.]

– А если б у тебя, – говорю ему, – оторвало ногу и класс стал смеяться, что бы ты делал?

– А почему именно ногу? – удивился он.

Но хулиганить не перестал. Девчонкам разрезал пальто на ленты. Я сказал отцу. Папашка таких пирогов нажарил – две недели не был в школе.

Стал шёлковый.

После войны я встретил его в Армавире в закусочной. Весь в орденах. Одной Славы три. И без ноги.

– Что делать будешь?

– Учиться.

Сейчас ректор университета в Нальчике.

11 января

Ростов.

Семь тридцать.

Столовая на Энгельса у университета.

Гардеробщица с улыбкой:

– Первый голодный… Как говорили в старину, милости прошу к нашему шалашу: пирогов накрошу и откушать приглашу.