Плач серого неба

Желаете исповедоваться? Или просто помолиться? Позвольте, я только переоденусь…

– Ладно, ладно, пошутили, и будет, – альв коротко смеется, но видно, как досадливо дергается уголок его губ. – Перейдем к делу. Нам, батюшка, нужна ваша церковь.

– Как и всем входящим сюда. Не нужно стесняться, я с удовольствием открою вам…

– Да довольно же! Вы все прекрасно поняли. Я ищу место достаточно просторное и достаточно обособленное, чтобы не только вместить мои планы, но и скрыть их до поры от любопытных глаз.

Насколько я знаю, в ближайшие пару недель ваши прихожане сюда и носу не покажут.

– В высшей степени замечательная осведомленность, – улыбается священник, – и для каких же таких дел вам понадобилось святое место?

– Ну точно не для святых, – хихикает второй невысокий гость, но острота вдребезги разбивается о жесткий взгляд старика.

– Позвольте, отче, – мягко начинает альв, – кое-что прояснить для начала. Дело, которое у меня есть, в первую очередь касается не этого места, как такового, а лично вас.

– Меня? – удивленно восклицает отец Жосар, – это какое же у нас с вами может быть дело, если мы даже не знакомы?

– Ну, полноте вам, батюшка, – нервно смеется гость, – уж дураком-то не прикидывайтесь, право слово. Давайте начистоту – вам не надоело во цвете лет гробить талант и здоровье в бессмысленных ритуалах? Растрачивать жизнь в четырех стенах, – под презрительным взглядом на стене качается и падает икона святого Эйма Целителя, – и все ради чего? Ради неразумного быдла, которое в церкви сидит с постными рожами, а за дверью моментально забывает ваши проповеди? Или ради обожаемого Творца, который с высокой колокольни плевал на мелкие чаяния копошащихся внизу букашек? Проклятье, отче, у меня сердце кровью обливается, когда разум столь могучий и пытливый уныло киснет в глуши.

Неужели вам никогда не хотелось бросить все – и рвануть на свободу?

– А вы, – очень вежливо спрашивает отец Жосар, – кто, все-таки, будете? И откуда? Уж очень странная беседа получается – появляетесь ниоткуда, ведете опасные речи.

Не знаю, ошиблись ли вы адресом, но уверяю: мы незнакомы. Судя по всему, разрушения и тьма вам куда милее, чем свет Творца, и это печально. Впрочем, если желаете, я с удовольствием помог бы вам покаяться перед Всевышним…

– Довольно! – Гость срывается на крик, но моментально успокаивается и вновь расплывается в улыбке. – Я вижу, рабские оковы вам милее, отче.