Большая алия. Сборник рассказов о репатриации в Израиль

При всей своей безудержной самовлюбленности, он прекрасно осозновал, что обанкротился как личность, как профессионал, как мужчина и единственным его достоянием была его жена, которая умела все: она стригла, красила, делала маникюр и педикюр и еще успевала продавать косметику.

И ее дходов вполне хватало на жизнь в хорошем районе в самом центре.

В последнее время ему казалось, что в его жизни незримо присутствует он сам и еще кто-то и этот кто-то все больше действовал ему на нервы, потому что все время утешал и ободрял его но делал это крайне неумело – ложь была очевидна и сам этот некто казалось был соткан из сплошной лжи.

Тот кого он утешал был состарившимся звездным мальчиком, из тех, кого переполняли бесчисленные амбиции и в ком души не чаяли родители.

Они заканчивали с золотой медалью школу, перебирали престижные вузы, уверенно заходили в любые двери, всегда были на виду, вызывая всеобщие зависть и восхищение.

Обласканные жизнью, они как бенгальские огни сыпали вокруг себя холодные искры своих нереализованных талантов, не замечая времени, пока однажды не натыкались на старость.

Старость будто ехидный и безжалостный ростовщик предъявляла незадачливому звездному мальчику счет, заставляя платить за все сразу.

Ему казалось несправедливым, что жизнь требует оплаты именно в тот момент, когда он оказался полным банкротом и от него абсолютно ничего не осталось. Но именно в этот момент пришлось платить за все сполна.

Его отец занимал высокую должность в министерстве транспорта.

Мать не чаяла в нем души и жила фактически лишь ради него и он довольно быстро уверовал в то, что весь этот мир создан лишь для него и для того, чтобы им восхищаться.

Он легко и радостно прожил первые семнадцать лет своей жизни.

Впоследствии же он поменял как минимум 4 ВУЗа, нигде долго не задерживаясь.

Мать оправдывала его тем, что любой институт слишком тесен для его талантов и ему очень нравилась эта ее версия.

Он настолько вошел в роль звездного мальчика сгибающегося под бременем собственных талантов, что любое усилие стало его тяготить и развалясь где-нибудь в кресле он вальяжно рассуждал о том, что еще не нашел свое высшее предназначение, а заниматься чем попало не желает.

Однако подойдя к 25 годам, он понял, что пора остепениться.

Где то к 27 он закончил медицинский, получив диплом психиатра.