Из жизни у моря

Она им верила больше, чем какой-то мифической Москве, ее большевикам и мерзкому начальнику тюрьмы, прошипевшему: «Иди, прощайся с мужем…»

И еще она верила в то, что с Рихардом произошло в детстве.

…Однажды на бакинских промыслах близ Сабунчей, прямо посреди вышек люди увидели цыганские шатры. «Пришел табор… Жди убийств и воровства», – ворчали обуянные страхом обыватели. Детям строго-настрого запрещалось не то, что заговаривать, даже подходить к цыганам.

А вскоре сабучинцы обмерли от невероятной вести. Средь бела дня со двора дома, где жили семьи начальствующего состава, пропал малыш инженера Зорге – Рихард.

Обыскали весь поселок, но мальчонка нигде не было. Тогда отцу посоветовали поискать его в цыганских шатрах. Там он его и нашел. Малыш спал на руках старой цыганки.

– Его здесь, среди вышек нашли. Умаялся, бедняжка,– глядя на безмятежно посапывающего сорванца, сказала цыганка.

Зорге вынул кошелек.

– Не надо! – решительно отодвинув его руку, сердито буркнула старуха.

– Как же так?! – растерялся инженер.

– Дорогой, то, что он вышел на табор – судьба. То не моя заслуга, то Божья воля … Я возьму с тебя если ты попросишь меня погадать. А скажу я тебе всю правду.

– Ну, если правду…– усмехнулся Зорге, протягивая цыганке трехрублевую купюру.

– Всю-всю, сердечный мой…– заверила она.

И таборная провидица, бормоча что-то невнятное, наклонилась к его ладони. Говорила и о прошлом и о будущем. Сказала, что в скором времени его с семьей ждет дальняя дорога. Уедут они к себе, в Германию…

Как в воду глядела.

Спустя месяц с небольшим так оно и случилось.

Отец много раз припоминал тот эпизод и всегда, передразнивая цыганку, говорил:

– Но по поводу тебя, Рихард, она явно наврала. Ты вот-вот станешь дипломированным философом а она нашамкала Бог весть что!.. Будто ты станешь военным, тебя дважды будут убивать, но, вопреки всему, ты жить будешь очень долго…

…Пролетели годы. И в ночь на 20 января 1990 года по центру оледеневшего от ужаса Баку, под канонаду флотских пушек и визг трассирующих пуль шла, лязгая гусеницами, колонна танков.

На их бортах мерцали красные звезды, а у башен, с автоматами наперевес, стояли бравые советские солдаты.

– Замыкающий! – раздалось в наушниках командира последней машины. – Смотри налево. Там вокруг какого-то памятника куча черножопых. Пальни по ним!

И они пальнули…

– Кто-нибудь сбегайте, гляньте – что это за надгробье, – приказал командир. – Может, заодно снесем и его.