Растяпа. Мотылек

Говорю ему – так и так, у тебя хозрасчетная организация: тебе непременно нужна реклама; а то хочешь? – очерк напишу о тебе и твоих бойцах; начальству покажешь – зацелует.

Михаил Филиппович мне такую лекцию прочитал о роли литературы в освоении Марса, что… И снова пригласил в свою шарашку. Часть его радости – наверное, от вида меня просящего – отразилась на лице. Но и я не подвел себя – ответил улыбкой: мол все нормально в жизни моей. Мы уже не разговаривали, а только сидели и улыбались друг другу. Просто сияли от счастья – кто кого пересияет.

Я ему кто? Младенец в пеленках? Или только учусь ходить? Зачем мне говорить, что газеты теперь никто не читает? Конечно, не читают! А мы заставим, по ящикам раскидав – реклама должна быть агрессивной: в двери стучаться, в окна ломиться, через трубу проникать…

Короче… не уговорил.

Ушел, мягко хлопнув дверью:

– Охрана спит – служба идет! Всего хорошего!

Хотя, наверное, был шанс – капитанским погонам и офицерской должности должен соответствовать приличный оклад.

М-да… Еще один критик и весельчак – Виктор Извеков, человек с извилистым разумом и прямой душой. Случайно встретились и разговорились. Он со школьной скамьи был виртуозным мастером сквернословия. Честно говоря, даже гордился этим – не изменил себе и теперь.

– О, Толян! Жопа с ручкой! Работу ищешь или как?

– Спонсоров для газеты. Как ваш Вторчермет, поддержит мое начинание?

– Ты лучше к Скобину (это новый глава района) сходи и попросись редактором в «Настроение» – припугни: а то, мол, новую запущу, нацеленную на критику газету.

– Готов и критику публиковать – только плати.

– Вот пусть и платит, если хочет остаться у власти.

Мы оба с ним рассмеялись.

– По-моему, просить дотаций у казны все равно, что красть курей у инвалидов.

– Не украдешь ты, украдут другие, – Виктор прекратил смеяться.

– Я смотрю, ты к новой власти не испытываешь никакой любви.

Извеков кивнул.

– Времена меняются и режимы, а чиновники всегда и всюду остаются прежними – не способными отличить собственный анус от кроличьей норы…

На мой удивленный взгляд поправился:

– Ну, или карман собственный от кармана казны.

Да, забыл сказать – когда начал хлопоты по организации собственных ЧП и газеты, вновь вооружился дипломатом, с которым ходил везде и всюду будучи корреспондентом «Ленинского Знамени».