Спецназ апокалипсиса. Последние патриоты

Воздухозаборник и выхлопная система позволяют преодолевать водные преграды глубиной до полутора метров.

Подав безмолвный знак Лешему, они вдвоем выдвинулись вперед. Пилоты вертолета и Вепрь с пленником замедлили шаг и приотстали.

Антон, перебежав к углу дома, выглянул и махнул рукой Прохорову, давая знак, что периметр чист. Возможно, пленный не врал, когда говорил, что в деревне военных больше не осталось.

Харон на полусогнутых ногах переместился к машине. Заглянув в дверные окна, майор убедился, что салон автомобиля пуст.

Он уже поворачивался к напарнику, когда мощный выстрел из двустволки практически в упор сбил его с ног и отшвырнул на поленницу. Аккуратно сложенные дрова присыпали майора с головой. Практически одновременно с этим, Лешего сбили с ног ударом сзади. Парень попытался встать, но чей-то ботинок уперся ему в спину, вжимая в траву:

– Лежать, урод! – прозвучал звонкий девичий голос.

– Вставай! Живо! – теперь уже обращались к Прохорову.

– Партизаны чертовы, – Харон ссыпал с себя дрова и пальцами ощупал разодранный картечью бронежилет.

– Ты смотри-ка, по-русски лопочет, – приземистый старик держал майора на прицеле своего ружья.

– Опусти ствол, дед, – устало произнес майор. – Не видишь, что ли, свои мы.

Девушка, прижимавшая Антона к земле, при этих словах заколебалась, но дед тут же подбодрил ее:

– Внучка, не верь этим шакалам. Напялили нашу форму и думают, не узнать их.

– Брось ружье! – резкий требовательный голос раздался за спиной у старика.

Одновременно ему в затылок уперся ствол автомата. Янук как обычно возник из ниоткуда. Дед обреченно вздохнул и бросил двустволку на траву.

– Не делай глупостей, – Харон повернулся к девушке.

Та испуганно взглянула на Вепря, а потом заметила выходящих из-за угла дома еще троих человек в форме и с носилками. Немного поколебавшись, она убрала карабин от головы Лешего и отошла в сторону.

Вепрь бесцеремонно выхватил у нее оружие и ловким движением руки разрядил его. Девушка насупилась и уставилась на майора колким взглядом.

– Да не бойся, дед, сказано же – свои мы, – успокоил майор дрожащего старика. – В деревне еще кто есть?

– Да почти все здесь остались. Эти, когда пришли, – старик махнул куда-то себе за спину, подразумевая американских солдат, – у нас никто толком ничего и понять не успел. Солдаты мигом всех приструнили, а кто сопротивлялся – расстреляли. Так и остались все в деревне. Сейчас по домам сидят и носа боятся высунуть.