Меденя

– Что ж я так долго думала?– вслух произнесла, улыбаясь.– Я её на крюк повешу в чулане. И когда соседи увидят её, то подумают, что девчонка от горя сама повесилась, потому что её бабушка уехала с торговцем и её оставила.

Довольная идеей, женщина пошла в сени и, подойдя к двери чулана, открыла. Оттуда пахнуло плесенью:

– Фу ты, как плохо пахнет,– сморщив свой длинный крючковатый нос, громко воскликула Дуська.

–Лето ведь, тепло, а тут сыро?! Зато зимой хорошо было, когда на этом крюке туши козы или поросёнка висели, – женщина засмеялась, представив как висит ненавистная девчонка, и она, её бабка, невиноватая в её смерти.

На полу в углу здесь же лежала верёвка. Дуська её подняла и, встав на табурет, накинула верёвку с петлёй на крюк. Подёргала верёвку:

– Хороша, крепкая! Да и повешенная весит мало, всего лишь 10 кг, наверное,– она хихикнула и пошла звать внучку.– Сволочь, где ты шляешься? Иди ко мне! Бабушка тебя зовет.

Но в доме девочки не было, она появилась со двора.

– Что, бабуля, сделать?– спросила Оля.

Дуська схватила её за руку и потянула чулану. Поставила внучку на табурет, накинула ей петлю на шею. Оля от такого действия бабушки онемела и не успела даже слово произнести, как бабушка ногой пнула табурет и он с грохотом упал на пол, а девочка повисла в воздухе, мотая ногами. А в это время чудом появился торговец Махмуд. Увидев такую жуткую картину, мгновенно оказался возле висящего ребёнка. Правой рукой он вынул сбоку кинжал, а левой подхватил тело бедного ребенка.

– Прости меня! Чёрт попутал, я не виновата!

С силой мужчина ногой от себя пнул Дуську и она повалилась на пол с плачем, а Махмуд снял петлю с девочки, которая, задыхаясь, стала кашлять. Отчаянная женщина снова обхватила ноги Махмуда, но он с силой снова ее пнул ногой и зашагал с несчастной девочкой к выходу на свежий воздух.

– Я же тебя люблю, мой Махмуд! Это все ради нас! Я готова даже в ад из-за тебя!

Мужчина, не глядя и не останавливаясь, произнёс грозно:

– Пусть твой шайтан тебя разорвёт на куски, нечисть ты поганая!

Оля всё ещё тяжело дышала и кашляла. У ворот стояла лошадь, запряжённая в телегу, на которой стояли три пустые ящика, два железных, а один деревянный, для будущего товара.