Растяпа. Ум, честь и совесть

Знал из теории, что контакта между электродом и свариваемыми поверхностями быть не должно – нужен маленький зазор, в котором возникает дуга. Дугу создать мне удалось, но сколько не бился – вместо навара в местах стыка появлялась выемка. Этак можно все дело испортить. И я отказался мнить себя сварным.

Забыл сказать, дело было на Бугре – здесь всё и все знакомы мне.

Подходит сосед Михал Иваныч Пьнзов – вечно пьяный и, кстати, сварщик.

– Нашли же время – все люди кино смотрят.

– Шел бы ты, мужик…, – смерил его взглядом Белоусов.

– Да-да, не мешай, – отмахнулся Кожевников.

И только я оказался умнее:

– Лучше бы помог, дядя Миша.

Дяде Мише польстило:

– Ну-ка, чего тут у вас?

Мало времени спустя он уже профессионально варил, спрятав за маской красный нос алкоголика.

Подходит другой сосед – Колыбельников Володя:

– Вы что, охренели? Ну-ка кончайте! Людям кино не даете смотреть.

Ни тон, ни слова его не были дружественными.

– Вари-вари, – сказал Пал Иваныч. – Разберемся.

Мы встали тремя мушкетерами против гвардейца Вовы. Он работал водителем в райисполкоме и всех нас прекрасно знал.

– Вы, райкомовские в конец оборзели. Думаете, на вас управы нет? А я вот найду. Скажу энергонадзору, что вы электричество тырите.

– Может, в глаз ему дать? – спросил Белоусов.

– Я пошел милицию вызывать, – отреагировал Колыбельников.

– Тебя и заберут, – подсказал Пал Иваныч.

Мне вспомнилась росянка – растение, способное заглатывать мелких насекомых.

– Я сейчас народ соберу – с вилами, лопатами….

– Надолго сядешь, – предупредил Пал Иваныч.

Я весь дрожал от возбуждения – хотелось драки. Сосредоточившись на ней, загнал на самые задворки сознания мысли о том, что ждет меня потом, в кругу соседей. Белоусов был спокоен. Пал Иваныч зол – по его вискам катились капли пота. Михал Иваныч бросил варить и сел курить, наблюдая.

Колыбельников ушел. Началось ожидание. Довольно долгое.

– Во сколько кончится кино? – спросил Белоусов.

– А, к черту! – вскипел Кожевников. – Давайте продолжать.

– А я все приварил, – сказал Михал Иваныч. – Кто мене заплатит?

Пал Иваныч растерялся – на такой исход он не настраивался.

– Бутылки хватит? – спросил я. – Сейчас принесу.

Ребята начали отсоединять и сматывать провода.

Когда вернулся я с бутылкой, спокойный и самоуверенный, у гаража сидел один Миша Пьянзов.

– Ну, что, соседушко, выпьем? – предложил.

Отказаться я не смог.