Растяпа. Ум, честь и совесть

– А ты знаешь, Пал Иваныч, – ораторствовал Чепурной, – мой друг – величайший сыщик из всех живущих ныне: у него стопроцентная раскрываемость.

– Языком чесать, не мешки таскать.

– Могу доказать на простейшем примере, – улыбнулся майор.

Он взял тарелочку из-под горшка с геранью, тщательно вытер шторой и водрузил в центр стола кверху дном. Потом положил на тарелочку рубль монетой и предложил:

– Сейчас я выйду в коридор, а кто-нибудь из вас стырит деньгу. Потом увидите, что будет.

Он вышел. Чепурной спрятал монету в своем кармане.

– Все! – орем хором. – Заходи!

Гость из Свердловска вошел, посмотрел всем в глаза, покачал головой:

– Шары-то как залили.

Потом тщательно вытер тарелочку шторой и потребовал наши отпечатки. Мы ткнули указательными пальцами в блюдце. Майор полюбовался на них и улыбнулся улыбкой шерлокхолмса:

– Алексеич, ай-я-яй!

Мы, конечно, в недоумении.

– Давай еще раз.

Попытался сфокусировать взгляд, стряхнув хмельное наваждение – что-то тут не так. Но оказалось, голова моя полна ватой.

Потому и отпустил свои мысли в беспечное плавание. Как хорошо ни о чем не думать!

Пал Иваныч взял монету и сунул в карман моего пиджака. Через несколько секунд вошел шерлокхолмс из Свердловска – и все повторилось. Он точно указал – рубль у меня.

Мы с расспросами – как? почему?

В конечном итоге майор разразился смехом:

– Криминалистика – наука точная. Тот, у кого рупь в кармане, волнуется больше – рецепторы напряжены и кожа тоже. Отпечаток пальца получается четкий, у прочих – размазанный.

Да вы посмотрите – это просто.

Признаться, я и отпечатков-то не увидел – не то, что там какие-то рецепторы.

Но Пал Иваныч узрел и вызвался в сыщики.

Две неудачных попытки отрезвили его – он сел и налил:

– Давайте выпьем!

– Да-а! – мечтательно произнес Чепурной, вертя пальцами стаканчик с водкой и пытаясь смотреть сквозь него. – ВПШ – это школа! Мы там прошли большую науку – выпили все, что можно пить, и оттянули всех, кто мог шевелиться. Да, брат?

– Было дело, – согласился майор.

Он уже выпил и сунул бутылку пива пробкой в глазницу. С характерным звуком вскрываемой тары они расстались – поллитра в руке шерлокхолмса, а пробка в глазнице у него. Потом упала в подставленную ладошку – пробка, конечно: из бутылки он сделал глоток.

Пал Иваныч мгновенно завелся – опрокинул водку в глотку, сунул пиво пробкой в глаз – хоп! – брови как не бывало. Вместо нее кровавая рана.

– Твою мать! – все подхватились с мест.